Эхо Древних

Мишек с детства помнил опасную забаву, за которую доставалось по жопе от родителей – забросить живого огневика в жбан с прокисшим молоком. Взрывалось знатно – глиняные осколки разлетались с хлопком, в воздухе воняло палёным, от молока и следов не оставалось, будто бы испарялось.

А если не сработает – тварь как-никак считается богом – то в запасе имелся и второй снаряд, с ядом из толченых кривунов. Этот состав используется в работе для травления, разъедает даже металл. Только бы успеть… Пока снаружи не спохватились, свято веруя во всемогущество Нгарха…

Ещё один голос вдруг достиг ушей, влился в сознание, перебивая шёпот чудовищного божества.

Но речь его, громкая и отвлекающая от подавляющего волю шёпота Нгарха, казалась бессмысленной – незнакомец обращался к Мишеку на незнакомом языке. Певучем, словно вступительные мантры из раскладного молитвенника.

Потому Мишек лишь пожал плечами, бросил в его сторону короткий взгляд, и, отвернувшись, проговорил через плечо:

- Извини, пока не до тебя. Рад бы помочь, но…

- Так ты не из наших? – уже на имперском обратился пленник. – А как же тогда сопротивляешься?

Мишек не ответил. Самое глупое, что можно было сейчас сделать – это начать вести праздную беседу. Удивительная беспечность для пленника, заключенного в хищную клетку. Разве что он и не пленник вовсе, а один из слуг этого самого Нгарха?

Глава 26.

Битый час потратил Кевин на изучение необычной клетки, но не слишком-то продвинулся в своих изысканиях. На контакт штуковина не шла, на попытки силового взлома реагировала агрессивно, выплескивая на пленника струйки густой вонючей жидкости. Что-то вроде кислоты, от которой слепли глаза, а кожа начинала страшно чесаться. На борьбу с этой гадостью приходилось тратить слишком много антигистаминов и прочих внутренних блокаторов, которые, кстати, не бесконечны. Потому Кевин решил до поры до времени не рыпаться, подождать развития событий.

Вот бы сейчас оказался под рукой стационарный анализатор, из орденской лаборатории. Разложил бы тварь по полочкам, открыл все её тайны и секреты. А встроенных рецепторов с их простейшими тестами явно не хватало. Пружинящая, словно резиновая, плоть клетки не подчинялась законам нормальной биологии. Взаимосвязь органов и систем, привычная для большинства белковых организмов, была явно нарушена.