Дворянство

Похоже, моему хвостатому другу даже пришлась по душе моя твёрдость в этом вопросе. Ну а то, что я немного, но воспользовался своими новыми возможностями, его уже несильно волновало — всё это можно было объяснить как раз тем, что я до этого просто не показывал своих реальных сил, а значит, и вопросов ко мне будет меньше.

До дома мы добрались без приключений, если не учитывать новую особенность Кактуса, бросаться на дворовых кошек, как только они попадали в его поле зрения. С учётом того, что я слышал, как обрывалась его мысленная речь в этот момент и он уже довольно громко начинал вещать в общий «эфир», это было эпично.

С недовольной мордой Кактус пробрался через дыру в двери, не дожидаясь, пока я её открою, и уже будучи в квартире, я обнаружил его спящим на холодильнике. Быстро он.

— Гордый и непобеждённый, — тихо усмехнулся я.

Следом, предварительно закинув спортивную форму в стирку, полез в ноутбук, где пролистал ленту новостей в телеграмме. Нашёл, наконец, номер мастера по дверям и сделал себе заметку на утро: перед университетом связаться с неким Андреем и узнать стоимость ремонта двери более подробно.

Хотя...

Встал из-за кухонного стола, вышел в коридор и в очередной раз, со скрежетом на душе посмотрел на это «техническое отверстие». Увы, боюсь, придётся целиком дверь менять.

Ещё раз посмотрел на бок кота и ушёл в свою комнату. Странный упадок сил ввёл меня в сон всего лишь в десять вечера, что было для меня в новинку, ибо ложился обычно только к полуночи, а вот сны...

***

Отлёживая свой бок на холодильнике, кот испытывал лёгкое чувство эйфории от вибрации холодильника. Это были новые ощущения для существа, что раньше было человеком, и он ещё продолжал исследовать это новое тело.

Но, к его сожалению, удовольствие имеет свойство заканчиваться. Поэтому, когда морозильная камера перешла в режим поддержания температуры, а мотор перестал гонять хладон по медным трубкам, вибрация закончилась.

Недовольно переворачиваясь на бок, кот не учёл только одного момента: лежал-то он на краю и с весьма выразительным «мяу» упал на пол. Правда, сделал это не плашмя, а в воздухе перевернувшись и приземлившись на лапы. Такого Кактус сам от себя не ожидал.