Дворянство

Хотя, скорее всего, тебя просто убьют, а меня как раз вновь вернут на опыты».

Вариант развития событий меня не устраивала, но и сидеть, сложа руки, я никак не мог. Это же...

«Бесчеловечно, да, — дочитал мои мысли кот. — И, увы, ты теперь не человек. По крайней мере, не в полной мере. Сделать здесь ничего не сможешь. Забудь о своём друге, как о страшном сне, и надейся, что первым адресом, куда он пойдёт есть, не станет твой дом. И ещё не факт, что он не понял, что ты тоже не человек. Если он всё-таки это узнал, тебе придётся бежать».

«Почему?» — недоумённо посмотрел я на Кактуса.

«Дикие любят жрать себе подобных, — ухмыльнулся кот. — И поэтому их стараются уничтожить до того, как дикие войдут в силу. Носители симбионтов для них ‒ деликатес, который усиливает их. Как обычные мутанты, которые питаются специальным коктейлем...»

Он не мог не припомнить мне, что я съел этих самых коктейлей «Ихор» аж четыре штуки. И припомнил это в издевательской манере, с весьма острыми словами. Я пытался не реагировать, не получилось.

«Завязывай», — отмахнулся я от кота.

«А что? Неприятно слышать о собственной глупости?» — ехидно продолжил Кактус.

«Ещё рано судить про обжорство, о котором ты говорил. Это нужно проверить».

«И сожрать ещё с десяток. Класс, молодец, Ярик! А перед этим, не стать самому объектом для „питания“! Всё-таки нам лучше слинять».

Автобус, на удивление, подошёл по расписанию. Схватив кота за бока, залез по ступенькам в салон, и стал обладателем весьма неприятного взгляда от кондуктора.

— С животными нельзя.

— Это ручной кот, — возразил я на это, продемонстрировав вяло дёрнувшего лапой кота.

— С животными нельзя.

Протянутая сотка сверх стоимости билета, стало одобрением на провоз пушистой клади без необходимой сумки. Кактус несколько раз прошипел на кондуктора, но свернувшись клубочком на моих коленях, заурчал.

***

— Собирать вещи будешь? — Кактус не унимался с тех пор, как мы переступили порог квартиры. — Бери только самое необходимое.

— Хватит, а, — слегка раздражённо из-за его постоянных причитаний швырнул в кота футболку. — Никуда я бежать не буду!

— То есть, ты хочешь сказать, что не веришь моим словам?

Ответ он и так знал, поэтому вернулся к своему привычному и полюбившемуся занятию ‒ поеданию шнурков. Не знаю, что в этом такого вкусного, но судя по довольному выражению его морды, он получал от процесса неимоверное удовольствие. Таким образом скоро у меня никаких запасов не останется.