Артефакты. Магистр Сагрэй

– На них воздействовали магией?

– Не знаю, какая магия может так действовать на вампиров, – пожал плечами Кресси. – Разве что очень темная, мортирная.

– Что? – в один голос воскликнули вампиры.

– Я не сказал, что это именно она! – поспешил пойти на попятный Кресси. – И вообще не говорю, что это магия. Может, убийцы просто нашли какой-то местный яд, так необычно действующий именно на вашу расу!

– И к чему тогда ваши бредовые теории? – разозлился Гадалвар. – Надо было проверять все там, на месте убийства, и потом уже строить свои безумные теории!

– А убийства не могут быть проделками того мага, что сбежал из башни? – неосторожно спросил стражник.

– Ведь все началось именно после его побега.

– Исключено, – слишком быстро ответил Гатли. – Заключенный был стар и немощен, удивительно, как в нем душа держалась.

– Что за заключенный? – удивился Кресси, и я понял, что он и понятия не имел о том, что его родной брат двадцать лет просидел в Изаюрде.

– Да так, был там один, – неохотно пробормотал Гадалвар.

– Не стоит говорить о нем. Он в любом случае уже давно мертв, даже если у него и остались какие-то способности. А все другие маги на острове нам хорошо известны, и темных среди них точно нет. Или какой-то неизвестный маг может случайно проникнуть на остров?

– Я просматриваю ауру каждого человека, который попадает на остров, – твердо ответил Кресси. – То же самое делает маг семьи Дринге на западном причале. Неизвестных нам магов на острове нет.

– Тогда остается одно, – мрачно проговорил Гатли.

– Вампиров убивают люди.

Эта идея быстро распространилась по замку, новости обсуждали повсюду, об этом говорили и вампиры, и их слуги. Но по большому счету почти никто в это не верил. Казалось невероятным, чтобы люди, которые слабее и медленнее вампиров в несколько раз, были способны на какое-то сопротивление. Поэтому никаких мер по поиску виновных среди людей не предпринимались. Все больше склонялись к появлению неких магических явлений на острове, типа призраков или проклятий того же Сагрэя.

А убийства вампиров продолжались. Один-два вампира в неделю становились жертвами неведомого врага. Стражники никогда не отличались особым умом, а вот гонору и уверенности в своих силах у них было хоть отбавляй. Дэр Гадалвар настаивал, чтобы вампиры не покидали замок в одиночку. Но это лишь раззадоривало их. Они то пытались сами поймать преступника, то вообще на спор проверяли собственную храбрость. В результате их становилось все меньше.