НАЁМНИК. Железный остров.

При этом султанат располагал почти пятью тысячами орудий!

Видя нашу задумчивость, пленный продолжил нас запугивать.

- Но и это ещё не всё! – Восторженно продолжал он, - султан Рагут, где-то раздобыл огромных животных, которых не берут обычные пули! Их можно поразить только из орудий, но эти бронированные звери так быстро бегают, что попасть в них просто невозможно. Они сносят всё на своём пути! – И немного сменив тон, он заискивающе предложил, - Если вы меня отпустите, я никому не расскажу, что здесь произошло.

«Конечно не расскажешь», - подумал я.

Мне абсолютно не было жалко этого болтуна, и мой обычный пистолет оборвал его жизнь.

Осмотрев с кургана место побоища, мне стало жаль, что сюда не заползает «жаба» с горы. Убирать трупы времени не было, оставалось только надеяться, что ночью хищники «подчистят» это место.

Собрав десяток туранских лошадей, мы загрузили их собранным оружием и тронулись в путь. Скорость наша упала, но, на следующий день, мы успели добраться до леса, и уже с его опушки увидели вдалеке ещё один отряд преследователей.

Весь день мы уходили всё дальше и дальше в чащу, и к вечеру нашли подходящую поляну, где решено было заночевать.

Разведя костёр, мы приготовили всеми любимую кашу, которую быстро съели, и выставив часовых легли спать. Я как всегда дежурил перед рассветом, со мной был Фрол и мы, усевшись у костра, сидели тихо, прислушиваясь к ночным звукам.

- Как думаешь, Счастливчик, что это за животные появились у туранцев?

- Кто его знает, я о таких и не слышал. – Я прислушался, и не услышав ничего подозрительного продолжил, - После того, как к нам попал тот иноземный корабль, нам стали попадаться такие чудные звери, что только диву даёшься, как такое вообще могло на свете появиться.

- Да, это ты верно сказал.

- Судя по той зелёной гадости, что попалась нам в горах, наше новое оружие не всегда может помочь.

- И как же выяснить, сможем мы их убить, или нет? – Парень с любопытством посмотрел на меня.

- А вот, как увидим их, так сразу и выясним.

- И если мы не сможем их убить, что тогда делать?

- Думаю, - задумчиво произнёс я, - что тогда у нас останется только одно средство.