Кодекс Рода. Книга 3

За день никак не управимся, придется остаться еще на…

Договорить я не успел, так как с улицы услышал грубый окрик:

— Эй, вы кто такие? А ну, убирайтесь из господского дома?

Я повернулся и увидел старика, который целился в нас из охотничьего ружья. Серафим испуганно прижался к стене, а я спустился с крыльца и направился к старику.

— Стой! Не подходи, а то выстрелю! — предупредил он.

— Я Роман Големов, а вы кто? — спросил я и отодвинул дуло от своей груди.

— Роман Степанович? Неужто вернулись?! — старик тут же опустил ружье и расплылся в улыбке.

Только сейчас я узнал управляющего.

— Павел Васильевич? Вас просто не узнать!

Его я помнил крупным статным мужчиной с густой черной бородой.

— Знаю, постарел. Болезни меня подкосили.

Я пригласил его в дом, чтобы вместе посмотреть, что с ним стало. Оказывается, внутри все осталось по-прежнему, только везде была пыль и паутина. Радовало то, что вся мебель была накрыта простынями.

Серафим занес дрова и растопил печи, а мы с управляющим сняли простыни и сели за стол, чтобы поговорить. Он уговаривал меня заночевать у него, но я отказался. Вдвоем с Серафимом мы быстро наведем порядок, а еду и чистое постельное белье мы из дома взяли.

— Хорошо, что вы здесь. Без хозяина все приходит в упадок, — сказал напоследок управляющий и пошел домой.

Мы договорились с ним встретиться завтра утром и обсудить дела.

Пока Серафим наводил порядок, я сел за письменный стол отца и принялся просматривать документацию. Завтра мне предстояло собрать всех, кто проживал на нашей земле, и объявить им о том, что халява закончилась, и теперь им снова придется платить налоги, но я взамен приведу имение в порядок.

К вечеру дом согрелся, поэтому мы поужинали и легли спать. Но не успел я заснуть, как услышал испуганный крик Серафима:

— Горим! Пожар!

Я вскочил с кровати и ринулся к нему, думая, что огонь в комнате прислуги, но он стоял у окна и смотрел на улицу.

Подбежав к нему, я увидел, что весь дом снаружи был объят пламенем.

— Надо снегом закидать! — крикнул Серафим, запрыгнул в свои валенки и ринулся к двери. Я тоже хотел одеться, но когда вышел в коридор, то увидел, как Серафим бьется об дверь, а она не поддается.

— Нас заперли, — выдохнул он и испуганно уставился на меня.