Недомерок. Книга 2

И стал "тыкать" мне и отдавать приказы моим людям, при мне же. А когда они его не послушались, он заявил, что является моим господином и я должен выполнять его приказы. Разумеется, меня это не устроило, и я послал его нахрен, тогда он без объявления войны отдал приказ своим бойцам атаковать меня. Сказал не убивать, но хорошенечко проучить. Пришлось перебить всех его бойцов, а его я скрутил и сейчас тащу в пыточную. Хочу знать, на кого он работает, и почему принял сторону скупщиков.

— В какую пыточную? Ты что себе в поместье пыточную сделал?

— Ещё нет, но ради него организую временную.

— А причём тут скупщики?

— Так они ко мне сегодня заявились ни свет, ни заря и давай "тыкать" и угрожать. Мол, если я цену на премиальные трофеи не снижу, мне хуже будет. Представляешь? Простолюдины угрожают барону! Куда мир катится. О, кстати, спасибо, что напомнил, надо бы и скупщиков тоже допросить. Наверняка кто-то из них, что-то знает. Их тут у меня много собралось, — после этих слов Я развернулся в сторону очумевших торговцев и тех, как ветром сдуло.

— Подождите немного. У меня очень важный разговор, а после я куплю ваши трофеи. Хорошо?

Охотники одобрительно закивали и подтвердили, что подождут. Тогда я вернулся к разговору с Антоном Сергеевичем.

— Скупщики свалили. Бегать за ними не хочется. А вот с Сыроежкиным я вдумчиво побеседую.

— Ты только не переусердствуй. Мне его ещё императору показывать. Пусть лично вынесет вердикт.

— Хорошо. Тебя когда ждать?

— Сегодня к вечеру буду в твоём поместье.

— Отлично, приезжай. Постараюсь собрать на стол что-нибудь поприличнее. Ты уж извини у меня тут ремонт идёт полным ходом.

— Ничего, как-нибудь переживу, — ответил Прокречет и сбросил звонок.

— Мирон, а зачем ты волочишь за ногу графа Сыроежкина? — встретила меня вопросом Алина.

— А затем что он без объявления войны напал на мои ленные владения, и пытался отдавать приказы моим бойцам.

— Алина Артуровна, слава Великой Сыроежке, вы тут.

— В нашей семье, мой будущий муж принимает решения, а я его только поддерживаю. Милый, что ты собираешься с ним делать?

— Хочу с ним побеседовать, а потом отдам Антону Сергеевичу Прокречету. Он обещал лично за ним приехать.

После упоминания старика, Сыроежкин побледнел и принялся умолять не отдавать его, клянясь, что он всё расскажет и всё отдаст. В результате до вечера он действительно рассказал всё, что знал.