Князь Сибирский. Том 2

Гигантская макака неслась в нашу сторону огромными прыжками. Сколько ему нужно, чтобы преодолеть километр?

Девушка бежала вперед, я за ней, а в голове лишь одна мысль. Выживу, убью! Всех их!

Я уже почти догнал девчонку, когда она пришла в себя. Встала, как вкопанная, заметив конгура, и заорала в голос. Я вдруг заметил, что мы давно уже бежим по льду, рассеченному крохотными острыми, как лезвия льдинками. После каждого шага за девушкой оставался окровавленный след. Она изрезала ноги в кровь и даже не заметила этого.

— Беги сюда! — крикнул я на ходу. — Ко мне!

Девушка обернулась с безумными от страха глазами, но вместо того, чтобы броситься ко мне, побежала в сторону.

Я срезал путь и сильно приблизился к девчонке. Не знаю, как ей удавалось так быстро двигаться, но она была шустрой.

Еще немного и она снова ускользнет от меня. Я постарался вызвать покалывание в пальцах, но сходу мне это не удалось. Лед уже начало потряхивать – конгур приближался.

Я прыгнул и сбил глупую девчонку с ног. Она упала, прокатилась полметра по льду и замерла, тут же начав трястись от рыданий. Сорвав с себя плащ, я накрыл им девушку, перевернул и завернул полностью. Не на льду же ей лежать. Заодно сделал так, чтобы алое нижнее белье ни при каких условиях не высовывалось из-под плаща.

Выхватил из кармана красный платок. В этот момент возникло покалывание. Я коснулся виска девушки рукой заставив ее отключиться. Выпрямился, глянул в сторону конгура.

— Сюда, мудак! Давай ко мне! Я тут! — орал я, не сильно отдавая себе отчет в том, что он меня не понимает.

Мой остервенелый бег ничто против гигантских прыжков этой волосатой обезьяны. Но мне все же удалось отбежать метров пятьдесят от лежащей на снегу девчонки.

Остановился, сосредоточился и почувствовал, как гнев, пережитый за последние минуты, сконцентрировался у меня где-то в правом кулаке.

Огромная толстая молния сиреневого цвета и такая ветвистая, что хоть Тором называйся, протянулась между моим кулаком и грудью конгура, застав его в воздухе.

Монстр взревел и застыл, словно на невидимую стену напоролся.

Заскрёб по дымящейся на груди шерсти когтями, пытаясь погасить сиреневые искры и разряды, расползающиеся вокруг огромной раны.

— Ага! Огреб! Давай сюда! — крикнул я и помахал красным платком.