Князь Сибирский. Том 2

Оставлять в таком месте технику без присмотра не лучший вариант, но другого у меня не было.

Я загнал снегоход в промерзшее кирпичное строение с широким входом, где на погнутых петлях висели наискосок толстенные деревянные двери. Обломки кирпича образовали невысокий пандус и позволили свободно въехать внутрь.

В вечернем полумраке виднелись покрытые инеем железные конструкции непонятного мне назначения. Никаких следов поблизости и внутри не было видно. Здесь явно давно не бывали.

Но кристалл из гнезда я на всякий случай вытащил и положил его во внутренний карман куртки. Потом подумал и перепрятал в застегивающийся на замок воротник, куда упаковывался капюшон. Мало ли, вдруг на каких карманников нарвусь. С этими тварями и не заметишь, как кошелек вытащат. Но кошелька у меня не было, а все свои деньги я держал во внутреннем кармане. Этой скромной суммы мне должно было хватить на такси, и, если повезет и Дана согласится со мной поговорить, то сможем посидеть в кафе, выпить по кружке кофе.

Вышел из здания и, как смог, замел следы ногой. Совсем недалеко от заброшенки проходила неширокая дорога переулка. Как ни странно, но она подогревалась. Так что снега там не было.

До остановки такси мне пришлось идти около часа. Нигде не мог найти нужной вывески и толпу скучающих водителей. Но вскоре мне повезло и в конце одной из улиц, ближе к широкому проспекту, я обнаружил то, что искал.

В первую очередь я решил прокатиться до заброшенного корпуса, где последний раз видел подпольщиков. Такси отпускать не стал. Решил, что быстро осмотрюсь и если найду Дану, то вернусь и отпущу машину, а если нет, то отправлюсь домой к ее бабке. Что я там буду делать я пока не знал. Но усмехнулся, представив себя на пороге огромного особняка с вопросом: «А Дана дома?»

Подходя к штабу подпольщиков, я понял, что зря сюда приехал.

На всякий случай, я толкнул одну из дверей в подворотне. Она со скрипом открылась. Внутри было тихо и темно: ни голосов, ни света, ни охраны. Съехали! Черт! Но куда? Хотя это не мое дело. Дана явно перестраховывалась, защищая своих людей.