Южная пустошь - 5

- И в чем же отличие между вами? - присев на стул, осторожно подала я реплику, надеясь узнать в чем же сила проклятой Живелы. И не разочаровалась...

- У нее божественный дар, Живела может понравиться кому угодно. Она хвасталась, что даже даже Наставник не смог противиться ее воле и ночи напролет стоял под ее дверями и умолял пустить его... Но я ей не верю. Живела просто врушка.

Я кивнула... Но мысль о том, что мне теперь понятно, почему Фиодор влюбился в эту мерзавку, не успела оформиться до конца. Олира, сделав короткую паузу, продолжила свои откровения.

- А еще отец говорит, что если бы у Живелы была моя магия, она не стала бы жевать сопли, как я, - надула губы девчонка и закрутила головой, рассматривая себя с разных ракурсов, - она мигом бы заставила ее слушаться. А ментальная магия и божественный дар Живелы... Отец говорит, что можно было бы забыть про армию магов и захватить мир только с одной Живелой. Только у нее почти нет магии... Она даже не может зажечь все свечи одновременно. А я могу! Меня только ментальная магия не слушается, - вздохнула она на миг забыв о зеркале и повернувшись ко мне.

Я снова кивнула. Думать больше не пыталась. В келье быстро темнело. Крошечное окно-линза, как в том зале, где я пришла в себя, чернело на глазах. Оно скорее всего и днем давало не так много света, а сейчас и вовсе... при этом в келье оставались освещенными два больших круга: над столом и над шкафом. Никаких свечей я не увидела.

Олира, которой надоело корчить рожи, снова не позволила мне забыть о ее присутствии. Она с грохотом отодвинула второй стул, взгромоздилась на него и зашептала:

- Однажды я подслушала, как Наставник говорил отцу, что у Живелы так мало магии из-за ритуала, который провели над ней, когда она была совсем маленькой. Наставник сказал, мол, я предупреждал вас, что подселенная вторая душа не всегда приводит к усилению мага, иногда маги напротив теряют силу... И если бы не этот ритуал, у Живелы, скорее всего, не было бы ее дара, но зато магия была бы гораздо сильнее.

Я качнула головой, ничего не говоря. Думать и рассуждать я тоже не пыталась, сосредоточив усилия лишь на том, чтобы справиться с тошнотой и услышать-запомнить как можно больше. Я подумаю об этом позже. Когда приду в себя и высплюсь. Сейчас главное не забыть...

Олира снова перескочила на местные новости. Ей, казалось, все равно, что говорить. Лишь бы не сидеть молча.