Южная пустошь - 5

- Олира, - пророкотал он низким, приятным тенором, от которого по моему телу, словно сами собой побежали мурашки, - иди на кухню и скажи, чтобы моей гостье принесли обед в комнату Живелы.

- Хорошо, наставник, - пискнула девочка и бесшумно исчезла за дверью.

Мужчина, глянув ей вслед, повернулся ко мне и... Я пропала. Я смотрела в его большие, темно-серые глаза под пушистыми ресницами и не дышала. А в груди, там где после смерти Дишлана осталось только пепелище, вспыхнул огонь. Яркий, высокий и пожирающий воздух в моих легких.

.. Но самое удивительное, что в его темных зрачках, я видела точно такое же яркое пламя. И на мгновение мне показалось, что наши сердца застучали один мотив, им не нужны были мы, чтобы говорить между собой напрямую...

Как он оказался сидящим на моей постели, я не заметила. И не поняла. Он потянулся ко мне и осторожно коснулся щеки кончиками длинных, аккуратных пальцев. Захотелось замурчать от удовольствия и потереться щекой от его ладонь, как кошка. Захотелось гораздо большего, чем это мягкое прохладное касание.

Желание быть с ним вспыхнуло, как сухие дрова, на которые уронили искру. И это странная, неестественная и неправильная страсть привела меня в чувства.

Я заморгала и с усилием отвела взгляд. Он тоже... Наваждение мгновенно пропало. Я смогла дышать, а тело, которое уже само потянулось к нему, желая прижаться и почувствовать его ответные прикосновения, мгновенно успокоилось и затихло. И только мелкая дрожь во всех мышцах говорила, что все эти ощущения были на самом деле, а не привиделись.

- Кхм, - прокашлялся он, - простите... Мне показалось...

Он не договорил. А я рискнула снова посмотреть на него. Но в этот раз ничего не произошло, я по прежнему видела красивого мужчину, который смотрел на меня спокойно и твердо, но пламя в груди, хотя и продолжало тихонько гореть, не вспыхнуло снова, выжигая все желания, кроме одного... И в его глазах я видела всего лишь отблеск высокого сияющего окна, которое, вероятно в первый раз приняла за ответный огонь...

- Меня зовут Агор.

- представился он, - а вы, я полагаю, королева Елина?

- Агор? - вырвалось у меня против воли, - но Веним сказал, что вы старик!

Он широко улыбнулся. Его суровый взгляд на короткий миг стал совсем другим: задорным, мальчишеским, и на моем лице, как в зеркале, тоже появилась улыбка.

- Веним мой старый друг, - его голос звучал спокойно и ровно, как будто бы не было той радости, которую я увидела в его глазах. - Вероятно, именно это он имел в виду.