Восход. Солнцев. Книга V

Кучу денег я так и оставил на столе, решил, пусть смотрят и думают. Отщипнул оттуда всего пятьсот тысяч на мелкие траты. Пока раздавал указания, выбил себе то, о чем мечтал еще в Охотничьем…

Машину с личным водителем на зарплате. Когда вышел из трущоб, обнаружил: транспорт с тем же мужиком, который возил меня с Прохоровым.

— Господин, — открыл он дверь.

— Можешь ко мне обращаться или Борис, или Борис Иванович. Давай без господ? — попросил я.

— Как скажете, Борис, — ответил водитель. — Меня зовут Железняков Прохор Васильевич.

Уселся в машину. Тем временем наступил уже поздний вечер. По моему плану, у меня сегодня две встречи. Надеюсь, обе пройдут нормально. Сказал, что можно не торопиться, сначала мы заедем в больницу.

Выехали на дорогу и уже через несколько минут двигались по центру. Смотрел на бутылек, который должен мне вернуть обличье Солнцева.

— Прохор, — позвал я водителя. — Имей в виду, что я могу, скажем так, поменять внешность. Да и со мной всегда бывают какие-то люди.

— Понял, господин… — посмотрел в зеркало заднего вида Железняков. — Простите, Борис Иванович.

Остановились около входа.

— Жди меня. Возможно, нам придется быстро уезжать, будь готов.

— Так точно! — по-военному ответил Прохор.

Около двери стояли четверо солдат. В голове дилемма: кого они могут знать лучше, Дария или Солнцева? В данный момент неважно.

Поднялся по ступенькам и уперся в рядового, который преградил путь.

— Документы! — потребовал он.

Я улыбнулся и протянул бумажки.

— Это? — поднял он глаза.

— Конечно же, фальшивка… — подавил я смешок. — Посмотрите на меня, я пришел ограбить больницу.

Дружная компания уже сбрасывала ружья с плеч.

— Забудьте! — махнул рукой и пошел вперед, пока ребятки подвисли немного. Меня интересовала реакция на документы, и я ее увидел. Значит, должно сработать и дальше.

Подошел к регистратуре.

— Милая девушка, — улыбнулся я даме. — Не подскажете, в какой палате лежит старший сержант Говорунов Дмитрий Кириллович?

— Но… — ответила мне.

Из артефакта возникли деньги и материализовались в моей руке. Пятьсот рублей. Девушка открыла рот и посмотрела по сторонам. Глазки бегали то на купюры, то на меня. Грудь вздымалась.

— Я не могу… — сказала она и взяла деньги со стойки, которые ловким движением отправились в ее белоснежный бюстгальтер. Там дама их уложила и улыбнулась. — Третья палата.