Метемпсихоз нечеловека

И все из-за сраной политики, из-за уродов, что сидят в высшем эшелоне государственной власти и, будучи купленными по самые уши гнилой аристократией, отдают удобные им и их хозяевам приказы. А попробуешь ослушаться, оспорить – и тебя сгноят по первому звонку за непослушание при исполнении.

Как жаль, что полное осознание дерьма дошло лишь сейчас. Как жаль, что ничего уже не изменить – и как жаль, что для мести у графа Богомазова слишком коротки руки, слишком мало сил и власти.

Стерев выступившую влагу тыльной стороной испачканной в пепле ладони, Иван Евгеньевич встал и, развернувшись, направился обратно к военному автомобилю. Спустя минуту о кортеже напоминали лишь клубы пыли, поднятой тяжелой техникой. А уже через час на стол главы Тайного кабинета легло заявление с просьбой отставки по собственному желанию – граф Богомазов, не дожидаясь ответа от прямого начальства, с тяжелым сердцем отправился в родовое имение под Великим Новгородом.

***

То же самое время, где-то под Тверью.

Анна Степановна Астафьева пришла в сознание рывком, не понимая, ни где она, ни что произошло – еще мгновение назад она была в гостевом домике старого друга семьи, вместе с мужем, затем резкая боль в районе живота и темнота. Словно в бреду, она видела нежно улыбающегося супруга в отблесках свечного огонька, затем вспышки, напомнившие ей новогодние фейерверки, затем – ярко-алую кровь, огонь и мягкий свет… И вот она, в одной лишь промокшей ночнушке, едва не теряя сознание от боли вновь, лежит на еловом лапнике в каком-то туманном лесу.

Живот прострелило очередной вспышкой боли, снизу потянуло, и Анна не сдержалась – посреди рассветного леса раздался душераздирающий крик рожающей женщины. И будто ей вторя, откуда-то с опушки послышался волчий вой.

От пережитого и невыносимой боли женщина снова потеряла сознание.

***

– Охота сегодня удалась на славу! – Владимир, предвкушая реакцию жены, потрепал сына по волосам. – А чегой та ты без шапки, Степка? Ай, мамка по заднице даст, и мне, и тебе… Где шапка?!

– Бать, да тут она, тут, - недовольно под нос пробормотал десятилетний курносый пацаненок в смешном тулупе.