Время орка

Во рту юноши тут же появился солоноватый вкус крови.

– Ах, нет, надо же, красная, как и у всех остальных, – констатировал Ярви, возвращаясь к плетению как ни в чём не бывало.

Сначала в Эдуарде поднялась злость, но он усилием воли поборол её. В конце концов, слишком многим он был обязан этому грубому, но по-своему честному человеку.

– Извини, я не хотел обидеть тебя. – Сплюнув кровавый сгусток на камни, он утёр подбородок рукой.

– Забыли, – ответил Ярви, наградив его удивительно проницательным взглядом.

– Без твоей помощи мне никогда не удалось бы сбежать оттуда.

– Дурак. – Трёхпалый горько ухмыльнулся. – Оглянись вокруг.

Их окружали глухие, поросшие лесами Железные горы. Немыслимо жестокие места.

– Наш побег только начался, – пояснил вор, затянув последний узел на сандалиях.

Глава двенадцатая. Сломанная кукла и её рыцарь

Делимые на четыре удела, земли Побережья находятся во владении графского дома Тибальдов, кровных родственников короля и верных подданных Серого престола.

«Географика». Раздел «О знатных родах правителей земель»

Твёрдой солдатской походкой по гулким коридорам Пламенеющего замка шагал сир Крейг Ван Дейк. Как всегда, он был облачён в лёгкую воронёную кольчугу на грубой кожаной подкладке и округлые латные наплечники, лишённые какого бы то ни было украшения. Видавшие виды цепные поножи красовались поверх добротных чёрных штанов, заправленных в кожаные сапоги с высоким голенищем.

Пламенеющий замок, главная цитадель правителей Побережья, высился на Сторожевом мысе, что близ Торной гавани. Это было одно из тех редких мест, где сир Ван Дейк позволял себе появляться на людях без шлема. Странная манера рыцаря постоянно ходить при полной броне рождала в народе толки, будто внешность его страшно обезображена.

Обветренное суровое лицо Ван Дейка пересекала не по возрасту густая сеть мелких морщинок, а борода с усами были аккуратно подстрижены. Длинные светло-каштановые волосы, заплетённые в толстую косу, доставали до лопаток. Внимательные болотно-зелёные глаза сосредоточенно вглядывались в смиренные лица смуглых слуг, встречающихся по дороге.