Время орка

– Орки получат свой выкуп и отпустят нас, – ответил ключник, но Адам не услышал в его словах непоколебимой уверенности. Он просто утешал его, как делал это всегда. Старый, добрый Локвуд. Мудрый и нудный, как толстый пыльный учебник.

– Но кто заплатит за нас выкуп? Ведь у нас нет денег!

– Король не оставит своих подданных. – Как всегда, старик свято верил в безграничное могущество и мудрость короны. – Милостью Древних мы вернёмся домой к весне. Вот увидите, мастер Адам.

Юноша хотел спросить ещё что-то, но тут шкуры, закрывающие вход в пещеру, распахнулись, и на пороге показался Ош.

Вслед за ним вошла мрачная Зора. Она нравилась Адаму больше других орков. Быть может, потому, что Зора больше походила на человека, чем остальные её соплеменники. Учитель же, напротив, не разделял этой симпатии.

Собственно, если не брать в расчёт исключительно жуткого Ургаша, это были единственные орки, с которыми Адаму довелось близко познакомиться.

– Мне нужно с тобой поговорить, старик, – сказал Ош, глядя на Локвуда.

Тут Зора схватила родича за предплечье и бесцеремонно оттащила в сторону. Они некоторое время сердито шептались, но Адам не мог их расслышать. Резко прервав беседу, Зора стремительно покинула пещеру.

– Мне нужно поговорить с тобой, – повторил Ош и перевёл взгляд на Адама, – наедине.

Старик начал было возмущаться, но Адам успокоил его, положив свою крепкую руку на плечо учителя.

– Всё в порядке, наставник. Я всё равно хотел немного пройтись.

Не дожидаясь, пока Локвуд начнёт возражать, он вышел.

Снаружи оказалось не так холодно, как он думал. Выпавший в предрассветные часы снег укрыл всё вокруг тонкой белоснежной простынёй, на которой особенно чётко выделялись свежие следы. Одна из цепочек таких следов принадлежала Зоре, чья фигура стремительно удалялась прочь.

Адам решил пройтись до поленницы, а вернее, до того гротескного нагромождения мёртвой древесины, что находилось в противоположном конце лагеря.

Закутавшись в плащ и протяжно шмыгнув покрасневшим носом, Адам двинулся меж тлеющих костров и грубых навесов, сделанных из шкур и тех подручных материалов, что можно было найти в местном лесу. Некоторые строения напоминали ему птичьи гнёзда, ощетинившиеся прутьями хвороста и колючими ветвями ели.