Время орка

Однако это всё равно было лучше, чем бросаться на защищённых кольчугой воинов с ножом.

Выбор цели произошёл сам собой. Зору теснили к перевёрнутой телеге два бойца, вооружённые мечами. На правой руке рыжеволосой охотницы кровоточила свежая рана. Мечники не заметили приближающегося орка, и Ош с разбегу ударил одного из них под рёбра. С глухим звуком остриё вошло в тело, пронзив его насквозь. Товарищ убитого отвлёкся, и этого мгновения Зоре хватило, чтобы метнуть своё копьё. Костяной наконечник, который до этого бессильно отскакивал от стальной брони, угодил бойцу в незащищённую шею.

Ош огляделся в поисках другого оружия, так как его копьё застряло в теле убитого, но понял, что в этом больше нет нужды. Рядом орки, налетев гурьбой, добивали двух оставшихся бойцов. Третий, по-видимому последний, бросив оружие, убегал по старой дороге на восток. Беглый осмотр поля боя показал, что орки победили, но потеряли при этом половину своих.

– Дорт, Горт, Ярга! – рявкнул Ургаш, указывая в сторону беглеца.

Троица орков-коротышек ринулась вдогонку, яростно крича и размахивая над головой захваченным оружием. Ош не сомневался, что скоро они настигнут беглеца.

– Зора, цела? – осведомился Ургаш без особого интереса.

Она прижимала лоскут ткани, отрезанный от чьей-то рубахи, к окровавленной руке.

– Поживу ещё.

– Ступай в лагерь, приведи всех, кто может держать нож, – распорядился Ургаш, вытаскивая из плеча стрелу, и Зора ушла вверх по холму.

– Шагат не сможет этого сделать, – ответил Ош, указывая на отрубленную голову, принадлежавшую раньше его рослому сородичу.

– Проклятье, – выругался Ургаш, пинком отправив голову Шагата в кусты. – Возьми Пластуна.

К этому времени остальные орки уже вовсю грабили убитых. Главной их добычей сегодня будет добрая сталь и туши лошадей. Мясо – на еду, шкуры – на одежду, кости – на оружие и инструменты. Ничего не пропадёт зря.

Если задуматься, не такие уж и большие потери. Однако Ош никак не мог отделаться от поганого чувства. Как падальщики или воры, они нападали исподтишка, жили в постоянном страхе и тревоге.

Проходя мимо перевернувшейся повозки, Ош краем глаза заметил тело того самого мужчины, что так упорно сражался с превосходящими числом врагами. В боку бедняги зияла кровавая рубленая рана. Ош не знал, достал ли его кто-то из людей, или это сделали орки, да и не хотел знать.