Время орка

Закончив чтение, он позвал Зору.

– Возьми Мрака и мчись к Ургашу, – сказал он, вручив девушке грамоту. – Собери всех, кто может держать оружие. Мы отправляемся на Север.

Глава тридцать вторая. О чём молчит пустыня

Многие мои братья именуют того, чьё имя Солис, первым королём, но я с этим не согласен, ведь, приняв корону из рук людей, он не надел её. Легиону не нужен был король. Ему были нужны солдаты.

«Записки скитальца»

– Я слышал про такие места от караванщиков. – Ярви говорил тихо, чтобы ехавший впереди пустынник не смог услышать.

– Не нравится мне это.

– Что же ты слышал? – спросил Эдуард.

– Говорят, будто пески эти заколдованы, что зверь держится от них в стороне, а человек, посягнувший на их тайны, сходит с ума.

– Ты действительно так суеверен, Ярви? – попытался отшутиться Эдуард, хотя на самом деле слова вора произвели на него сильное впечатление.

– Старик, с которым ты встречался. Судя по твоему описанию, он из Культа.

– Культ? Неужели он действительно существует?

Как и многие другие жители королевства, Эдуард слышал о Культе.

Его адепты противостояли Наследию многие века. Несмотря на то что культистов давно приравняли к наиболее опасным преступникам, теперь мало кто верил в их существование. 

– Ещё как существует, – прошептал вор. – Молвят, что это они стояли за вторжением Дюжины. Это страшные люди, говорю я тебе. Слышал, будто они общаются с мёртвыми.

Эдуард хотел бы рассмеяться в ответ на этот рассказ, но не мог. Он вспомнил собственные мрачные видения и голос давно почившего отца, предупреждавший о грядущем бедствии.

– И откуда только ты всё это знаешь? – Эдуард попытался придать своим словам веселости, но голос его предательски дрогнул, выдавая смятение мысли.

– Хлебнёшь с моё, ещё не то знать будешь. Лучше подумай, как бы тебе не попасть на крючок к этим нелюдям.

Впереди показалось что-то вытянутое и тёмное. Когда они приблизились, Эдуард понял, что это остроконечный каменный обелиск. Он торчал из песка, напоминая древний могильный камень.

Когда-то его поверхность была покрыта резьбой, возможно, даже письменами. Теперь же на изъеденных ветром и песком шершавых гранях нельзя было ничего разобрать.

– Мы приближаемся, –К’Халим, пытался перекричать поднявшийся ветер.

Навстречу попадались всё новые и новые обелиски, напоминавшие гнилые зубы, торчащие во рту дряхлого старика. Постепенно они превратились в мрачную аллею, что вела к тёмной скале, возвышавшейся над пустыней.