Время орка

Над ним был потолок из жердей, обтянутых старыми шкурами и грубым полотном. Он напоминал рукотворный скелет, точнее, иссохший на солнце труп.

Звук давил на уши, угнетал. Что-то невыразимо тоскливое и зловещее было в этих глухих монотонных ударах, подхваченных воем ветра.

Откинув пыльное покрывало, Эдуард поднялся с циновки.

Очаг посреди юрты давно погас. Сверху, из дымоходного отверстия, на холодные угли сыпался мелкий песок, наполненный тусклым желтоватым светом.

Рядом не было никого. Ни Ярви, ни сурового пустынника по имени К’Халим, их неожиданного проводника.

Эдуард почувствовал себя страшно одиноким.

До уха не долетало ни слова человека, ни ворчанья зверя. Лишь завывания безжалостного ветра и вездесущий звон, напоминавший похоронный.

На зубах неприятно скрипел песок. В воздухе ощутимо пахло гарью.

Откинув полог юрты, Эдуард вышел наружу и тут же остолбенел от зрелища, открывшегося его глазам.

Пустынный улус превратился в поле боя. Юрты и шатры пылали. Иссушенную солнцем землю покрывали распростёртые тела.

Люди, верблюды, кони. Они были изрублены в куски, словно неизвестным убийцам мало было просто умертвить их. Нет, они искали выход своей ярости, вновь и вновь изливая её на своих жертв. Женщины, дети, старики – никого не пощадил злой рок. Никто не избежал его губительного прикосновения.

Над побоищем бушевала песчаная буря, милосердно скрывая истинный масштаб кровопролития.

Впереди, возле колодца, виднелась тёмная фигура человека. Подойдя ближе, Эдуард узнал в нём К’Халима.

– Они придут с бурей, дахил, – монотонным бесцветным голосом произнёс пустынник. – Они придут с огнём. Солнце пробудит их ото сна. Солнце и голод.

Пустым взглядом К’Халим смотрел навстречу ветру, в клубящийся песчаный сумрак бури. Только тогда Эдуард заметил, что из груди пустынника торчит окровавленный меч, а на осунувшемся лице засохли бордовые брызги.

Впереди появились тёмные силуэты. Слишком далеко, чтобы можно было разглядеть их через пелену взъерошенной ветром пустыни, но Эдуард сразу узнал эти холодные огоньки, напоминавшие светочи тюремных шахт.

Протянув вперёд руку, К’Халим двинулся им навстречу жуткой, изломанной походкой. Эдуард хотел остановить его, но ноги словно приросли к земле.

– Постой, – отчаянно позвал он. – Скажи мне. Скажи, кто сделал всё это?

– А ты разве не знаешь? – усмехнулся К’Халим, не оборачиваясь к нему.

Эдуард с ужасом понял, что теперь он слышит голос отца.

Фигура К’Халима медленно повернулась.