Темный Охотник

Про белок я тоже не забыл и набрал им в кулёчек целую горсть орехов. Чип обожрался так, что аж доспех расстегнул. Надо бы его погонять, что ли? Пожалуй, возьму завтра с собой на физподготовку.

Летний вечер сулил всякое. Закат был поздним, а ветер тёплым и буквально недвижимым. Именно про такие вечера и говорят: «займи, но выпей». Однако я выстоял перед соблазнами. Справился. Мы с Веневитиным по-стариковски поболтали о наших первых впечатлениях от базы и легли спать…

Утро началось ещё неожиданнее, чем в поезде.

— Эй, — услышал я осторожный шёпот.

Голос был знаком, но принадлежал явно не Веневитину.

— Черно-о-ов.

— А?

Кое-как продрав глаза, я увидел перед собой Жихарева. Очень хотелось спросить, не заболел ли он головушкой, но по уставу, наверное, не положено. Да и потом, может быть…

— Что-то случилось? — спросил я тихонько. — Сколько времени?

— Да ничего не случилось, расслабься,

— Евгений Евгеньевич улыбнулся. — Пять утра. Самый клёв!

И тут я заметил, что в одной руке он держал жестяное ведро, а в другой целый букет из удочек.

— Погнали на рыбалку, — утвердил Евгеньевич безо всяких вопросительных интонаций. — И друга своего бери. Жду вас на стоянке через пять минут…

Небо уже посветлело, но до восхода солнца оставался ещё час. На улице было бодро. Сонный взлохмаченный Веневитин недовольно бурчал себе под нос, а я убеждал его в том, что так надо и связи не появляются сами собой. Раз старший егерь оказал новичкам такую честь, значит надо ехать и не выёживаться.

— Залезайте, пацаны.

Вслед за нами юркнули и белки. Вот ведь не спится им!

Жихарев сидел за рулём армейского джипа без крыши. Розовые очки, панама с блесной, сигарета в зубах. А ещё улыбка от уха до уха. То ли Евгений Евгеньевич и впрямь истосковался по землякам и был настолько рад нас видеть, то ли для него каждая поездка на рыбалку была сродни празднику.

— Такой рыбалки, как в Йеллоустоне нигде нет, — уверил Жихарев, и я ему почему-то поверил.

— Не сомневаюсь, — я воздержался от вопросов, понимая, что в любом случае сейчас всё узнаю.

— Ага. У меня тут неподалёку прикормленное местечко есть. Вот только никому, — серьёзно сказал старший егерь. — Если французик прознает, сразу же прикроет нахрен.

Французик, значит? Конечно же, я сразу понял о ком идёт речь. Судя по всему, с субординацией Евгений Евгеньевич не особо заморачивается. Или это личная неприязнь?

— А почему прикроет? — спросил я.

— А потому что нету в нём духа авантюризма, Артём. Вообще нету.