Я [ненавижу] аристо

— Ну лад... Уф!

Сверкнув глазами, Таисья вдруг ткнула меня обеими руками в грудь — да с такой силой, что я тут же грохнулся на спину. И старые половицы затрещали под нашим общим весом.

Теперь её золотистый взгляд был совсем рядом. Серые лохмы щекотно упали по сторонам от лица, а на щеке я почувствовал горячее дыхание.

— В сторону!!! — Схватившись за плечи, девчонка тут же перевернулась вместе со мной — так, что теперь я оказался сверху. — Назад!!!

Ещё один кувырок в другую сторону напомнил мне игры щенят, барахтающихся в пыли.

Только по ним в этот момент обычно не прилетает ничего такого же острого, как по нам...

Свист, стук и треск сопровождали все наши кувырки. Невидимые снаряды, вонзающиеся в половицы и стены, выбивали из них небольшие щепки. А свою трофейную шляпу я успел краем глаза заметить на стене — там, где только что стоял сам. Смятый фетр был пришпилен к ней чем-то маленьким и блестящим в свете подыхающих ламп.

Очередной кувырок — и уколовшие лицо щепки вынудили меня зажмуриться.

А когда я снова открыл глаза — напротив меня по прежнему были золотистые радужки Таисьи. Только теперь лицо щекотали не волосы, а густая серая шерсть.

— Р-р-ав!!! — Спрыгнув с меня вперёд и вбок, юная волчица скакнула на стену. И тут же оттолкнулась от неё всеми четырьмя лапами на соседнюю. Оставляя за собой длинные следы от когтей, мускулистый ком серой шерсти поскакал так и дальше — от стены к стене — обратно к разбитому окну.

А рядом с царапинами немедленно вонзались небольшие четырёхконечные звёзды, утопая в штукатурке на всю длину наточенных лезвий.

Точно такие же, как и те, что я увидел на полу рядом с собой. Источником этих необычных звёздочек была чёрная тень, сидящая на подоконнике в окружении расколотых стёкол.

Ха... Если уж берёшь с собой на дело что-то острое — последнее дело швыряться им во всех подряд. Во-первых — другое потом поди найди. А во-вторых — всё, что ты бросил, наверняка рано или поздно полетит обратно. Поэтому, вспомнив пару своих драк за место под редким Ротенбургским солнцем, я немедленно сделал то же самое, что и тогда.

..

Трухлявая половица еле держала вонзившиеся в неё звёзды. Вытащив одну одновременно с перекатом обратно на ноги, ещё пару я подцепил по пути со стен. Отсыревшая штукатурка тоже почти не держала их в себе. И, достигнув балкона вокруг широкой лестницы, я нырнул за угол.

...Пацаны с тринадцатого квартала, наверное, насмотрелись дешёвых квансонских боевиков.