Я [ненавижу] аристо

Но оно тоже, вроде бы, не имело ничего общего с тем, что я видел тут вчера. Кроме, разве что, высоты. — В плане безопасности, например. То, что наружу без охраны лучше носа не совать — это понятно. А тут, внутри? Ну, кроме того, что любой мой «коллега» может меня на перо... кхм...

Пока я подыскивал эпитет, более подходящий моему текущему положению, старикан опять сверкнул бирюзовым глазом:

— Думаю, княже, тут скорее вы мне советником можете быть. — Уцелевший глаз ветерана так и искрился иронией. — Я слыхал, что вам не впервой среди.

.. Кхем... Среди опасных хищников жить-поживать. Так ведь?

Это он про тайгу? Или...

Ладно. Пора вспомнить, кто из нас тут аристо:

— Хищники ко мне с ядами ночью не подкрадывались.

— Нешто на Арале змей нет?

Да кто ж его знает. Там, вроде холодно.. Может летом какие гадюки и ползают... Так, погоди! Зубы мне не заговаривай!

— Ты понял, о чём я, Пушкарь. — Переходом на «ты» я постарался дать ему понять, что шутки закончились.

— Понял, вашество, понял... — Вся весёлость, наконец-то, испарилась с морщинистого лица.

И уцелевший глаз мгновенно стал таким же холодным, как искусственный. — Чтобы к вам кто чужой тут подкрасться смог — специальный пропуск нужон. И, как понимаете, вашество, речь не про бумажку с печатью.

— И такие пропуска есть только у студентов и персонала?

— И то не у всех. — Кивнул старик.

— Это как же?

— А некоторым ни к чему туда-сюда шастать. У них и так тут полный пансион.

— Так уж и полный? — Я припомнил тощего кабалёнка и дешёвую колбасу в бутербродах Ульяны.

— По трудам и пайка. — Философски заметил ветеран, явно не желая обсуждать компенсационные пакеты местной челяди.

Ладно... Гор Шубский наверняка тоже не большой фанат обсуждения подобных вопросов. Уточним, лучше, ещё кое-что... А то знаю я как раз одного такого субъекта, который именно что «туда-сюда шастает».

— А... хм... А если сюда нужно будет попасть полиции? Или кому-то вроде того?

— Можно и специальный пропуск оформить, коли нужда появится. — Дед равнодушно пожал плечами.

Но я прекрасно видел, что равнодушие — показное. И он продолжает внимательно изучать меня в ответ, фиксируя все реакции на новую информацию. — Для этого все процедуры имеются. Заявления, ордера, протоколы, опись в архив...

— А если нужно срочно? Вдруг пожар?

— Нешто, барин, вы думаете, что Императорский ликеум сам с пожаром не справится? — При ответе Пушкарь с какой-то странной любовью во взгляде и голосе указал на фасад трёхэтажного здания.