Старый рыцарь

Ваше снаряжение такое же дряхлое, как и вы сами, — любопытство в таких глазах часто смешивалось с брезгливой надменностью, и этот случай не был исключением, — И пусть даже так. Выжить после встречи с вепрем… вепри — гордые, грозные животные. На гербе нашего дома вепрь, уж я-то знаю. Быть может, это случилось все же пятьдесят весен назад, а вспомнили вы об этом только сейчас?

И чего он прицепился?

К этому времени остановившихся уже догнала многочисленная свита молодого лорда, и, казалось ей не было конца. Под копытами лошадей множества всадников, нескольких рыцарей, их оруженосцев, слуг, поваров, пажей, а также солдат вздыбилась вверх пыль, и в горле Фолкмара засвербило.

Процессия шла мимо, совершенно не останавливаясь. Видимо, все уже привыкли к подвижности молодого лорда. Он обгонял так же ловко, как и отставал.

— У моего сьера плохи глаза, но он в состоянии понять, где у него болит. А болит у него плечо, потому что его ранил кабан. Я там был. Можете не верить, нам до этого дела нет, — спокойно проговорил Дуг, и Фолкмар изумился.

Ай-да Дуг, вот молодец. Характер у него что надо, он бы смог уйти от него, когда тому бы пришло время…

— Какой дерзкий мальчишка, — гневно скривился лорд-незнакомец, — Неужели ты не видишь, кто перед тобой?

— Если вы считаете, что моего сьера подводит память, значит, меня подводят глаза. А вы не представились. Я не знаю, кто вы.

— Прошу нас простить, но ведь вы действительно не представились, — поспешил вставить слово Фолкмар, глядя, как наливаются кровью глаза гордого лорда с вепрем на плаще, — Мы не можем знать, с кем разговариваем.

По всем приличиям должно знать друг друга. На то указы короля. Я привык их соблюдать.

Гнев, копившийся в молодом теле, тут же был удержан. От этого глаза лорда напряглись и казалось, что вот-вот лопнут.

— Оруженосец, говорите? — в брезгливой гримасе сморщился лордик, — У него нет даже мула. Что он может нести, если приходится носить его самого?

— Опять резвишь, Дамиан, — произнес пожилой мужчина на крепкой рыжей кобыле, протрусивший к спонтанной беседе.

Полноватый и коренастый, с легкой проплешиной на голове. Его алый дублет окаймлялся золотым бархатом, на атласном плаще красовался такой же кабан. Он и сам был похож на кабана — такой же приземистый и крепкий, — Почему ты остановился? Нужно разместить шатры до заката, иначе опять будем трапезничать под открытым небом. Хочешь снова отведать дождя в своем бокале?

— С кем имею честь разговаривать? — сделал вторую попытку Фолкмар.