Старый рыцарь

Только Мила ушла далеко, к телеге, взяв в руки прах отца. Отвернувшись ото всех, она долго сидела, смотря на острые верхушки елей.

— Не будет ли дерзостью с моей стороны попросить о помазании для моего воспитанника? — преисполнившись важности, спросил сир Ланноээль у оторна, — Видят боги, это достойный юноша. Получить такую привилегию от служителя Воину — честь для нас, а от огненноглазого — тысячекратная.

Вот уж действительно, дерзость…

«Помазанники клириков-воинов брали города, сидели на тронах, защищали в одиночку целые караваны, — с удивлением подумал Фолкмар.

— Видать, эти двое забыли, что их выбили из седла тут же, как только они ринулись в бой. Но их, как будто, это совсем не заботит. Чудно».

Оторн смерил взглядом Маркуса, не слишком пристальным, но достаточным, чтобы тот задумался. Только что оперившийся птенчик, он мнил себя опытным стервятником. Но на его щите гоготал гусь, и, встретившись с соколом, по природе вещей он стал добычей.

— Близится лето, но все же оно еще не настало, — ответил клирик, — Пшеница должна дать плоды, чтобы накормить голодного, а ты идти достойно в новом пути, чтобы надеяться на такие просьбы.

Склони голову, я дам тебе благословение. Не более. Как настанет лето, получишь желаемое.

Маркус послушно склонил голову, но Фолкмару показалось, что слова оторна его задели. Он весь покраснел, но все же не выразил недовольства. Рука оторна легла на пегую макушку, смяв мягкие волосы.

Маркус краснел, размышляя предсказуемое в своей голове. Фолкмар изучал взгляды, взгляд молодости в начале пути всегда отражал одинаковое. Душа хотела преодолеть путь длиною в жизнь в один взмах крыльев. Получить славу в одно мгновение, не отдав ни крови, ни боли, ни монет из кошелька. Но крылья бывают только у птиц, радости или нечестия. У последнего они черные, словно смола, и нередко несут в пекло.

«Не тебе судить выбор сира Ланноэля, он-то благородней, чем ты.

Он взял Маркуса, стало быть, так надо, — одернул себя Фолкмар. — Ведь ты сам взял Дуга в оруженосцы, а он лищь щенок Псового переулка. Вряд ли из вора получится достойный рыцарь, или хотя какой-нибудь. Вот сейчас и узнаем».

— Оторн Каллахан, — обратился к клирику Фолкмар, ведь он изучал взгляды и в глазах Дуга он видел что-то дельное, хотя пока и не понимал, что. Такое же дельное он видел в глазах Ницеля, но его вина, что не дал этому ходу.