Старый рыцарь

Как только Фолкмар подумал, что вот-вот разобьется, или его удавит одна из тех тварей, проносящихся мимо, все сразу сменилось. Появились краски. Промозглая серость превратилось в сочный коричневый, пламя начало греть. По вспотевшему лбу катились крупные капли влаги, Фолкмар стоял вначале долгого пути. Впереди простиралась каменная дорога, длинная, уходившая в столбы пламени. Он знал, он чувствовал, вверху бездна, и внизу бездна. У них нет ни дна, ни неба. Каждый шаг в них — тоска. Тоска была объята пламенем, он шел по каменной дороге вперед.

Не хотел идти, но шел.

«Только не смотри по сторонам, Фолкмар, прошу тебя. Ты дурак, если повернешь голову!»

— Поверни голову, — загремели голоса слева и справа, прямо из пламени, и они были похожи на трубный звон, — Посмотри на нас. Ты знаешь, что мы здесь. Ты знаешь, что мы — это ты.

«Голоса ревут по-странному. Так звучит пустой дом, когда в нем заблудится ветер или пустой глиняный сосуд», — подумал Фолкмар, зная, что прав.

Ведь голоса принадлежали полым глиняным статуям.

Рыцарь повернул голову. Справа и слева, оттуда, где доносились голоса, отныне и до горизонта простиралась бесчисленная глиняная армия, с погнутыми мечами и без щитов. Глотки открывались и закрывались, полыхая в огне.

Фолкмар хорошо видел их лица, он узнал их, ведь это были его собственные. Вот лицо молодого юноши, ему едва исполнилось пятнадцать весен, он кричал о войне. Рядом стоял старик, и это тоже было лицо. Но больше Фолкмара пугали младенцы, высокие воины с лицом молочного ребенка.

Ему захотелось самому раскрыть глотку и закричать, только от ужаса. Но горло молчало, а глаза смотрели. Вот он — молодой и старый, его прошлое, настоящее и будущее, и все это полыхает в огне.

— Подними голову! — прокричала глиняная армия.

— Ты снова сделал свой выбор, — прогремело сверху и от слов этих полыхающая бездна дрогнула. От края до края, бесконечность сжалась в страхе перед этим голосом, тела бесчисленных змей тревожно засуетились, глиняный легион притих. Лица сомкнули рты, окаменев, двигались у них только глаза.

Фолкмар посмотрел вверх, над ним стояла фигура в темном плаще. Такая высокая, что упиралась черным капюшоном в верхнюю бесконечность. Плечи у фигуры были огромны, грудь твердая, что камень, лицо было скрыто под капюшоном, его не было видно, но горели холодным зеленым огнем глаза. По сравнению с ним Фолкмар был лишь песчинкой на сапоге. Одной из мириад, стоящих за спиной, слева и справа. От фигуры исходила такая сила, что леденело сердце.