Старый рыцарь

Близился праздник пшеничный весны. Накануне город отмечал уход коротких, но все же суровых зимних ветров. Прихожане закидали центральный алтарь кучей монет, затерявшихся среди догоравших свечей. Забирать жертву милосердия Боги не запрещали, ежели нуждающийся веровал исключительно глубоко. И именно в это утро ребятня обнаруживала в себе великую тягу к молитве. Те ждали, когда откроются врата еще с самого вечера. Любые соперники нарывались на разъяренную стаю зверят, за плечами которых стояли звери покрупнее.

К счастью или скорби, корона была милосердна к беспризорным детям. Хоть многие клирики и считали, что у тех гораздо больше конечностей, чем они того заслуживают.

Прошагав мимо служанок, леди и конюха, Фолкмар поспешил к выходу. За его спиной послышались ругательства. Не дожидаясь драки, он бодро перешагнул через порог. Этим утром в великом храме собрались противники примерно одного возраста, но по разные стороны судьбы.

— Уважаемый, вашему другу нездоровится? — перед носом замаячил улыбчивый парень с гладкой, словно яйцо, головой.

Глядел рыцарь сверху, ибо был необычайно высок. За короткое знакомство Фолкмар успел разглядеть пару солнечных зайчиков, соскочивших с его макушки. От взора не ускользнули и стальные линии клинков, вышитые на облачении служителя Великого Воина. Клирик — с досадой догадался Фолкмар.

— Нет. Он просто спит, — сухо ответил рыцарь, не замедляя шага. Но потом, испугавшись своей грубости, все же добавил: — Молился всю ночь.

На рассвете сморило, святой отец.

— Очень похвально, — улыбка не спадала с лица служителя веры, раздвигая полные щеки, — Нынче почти не встретишь столь стойких в молитве. Но вы назвали меня святым отцом. Служителей культа Воина называют оторнами. Вы не здешний?

— Да, мы в столице проездом.

— О… — у клирика подозрительно вспыхнул взгляд, — Я вижу, вы рыцарь, — конечно, подумал Фолкмар, рыцарь, больше смахивающий на бездомного. С ржавыми доспехами и рябой кольчугой, — Много путешествуете?

— Достаточно.

Всего одно слово, но Фолкмар сразу же пожалел о нем. Нет, этот точно не отстанет. Он знавал таких — любопытных, крайне любезных и не менее приставучих. Они просиживают всю жизнь в одном месте в надежде, что какой-нибудь заезжий странник поведает им о дальних берегах. Не думал он, что и среди клириков есть такие. По благополучной полноте священника он догадался, что тот не часто бывает в долгой дороге.