Старый рыцарь

У них было две лошади и Бенти, который, наверняка, не уступал им по силе. Большой, рукастый и широкоплечий, он имел белые руки и белое лицо с длинными патлами, закрывавшими его мысли от всего мира. Наверняка, и от него самого. Как же еще можно было объяснить, что он дернул телегу на себя, когда ее, наоборот, надобно было держать крепко и не двигать? Недюжая сила наделала много вредного и для телеги, и для вспыльчивых нервов Иммеса. Наверняка, у них все получится, подумал Фолкмар, но не раньше, чем он найдет подход к этому пареньку.

Когда Фолкмар был моложе, Большой Тракт не назывался большим, а вместо широкой грязной дороги петляла сухая тропка. Иной раз и тропки-то не находилось, потеряйся она среди высокой травы. Редкие путники отправлялись к подножию вулкана, чтобы сразиться с огнедышащим драконом. Больше проку от каменной горы-то и не было. Брали они с собой то же, что и всегда — коня, мечи и жажду славы. Некоторые прихватывали еще и осторожность, но нередко забывали о ней после нескольких пинт крепкого эля.

В один из таких походов его попутчик разглагольствовал у костра, подняв вверх кружку, Фолкмар спокойно свежевал белую тушку кролика. Он уже тогда познал безразличное спокойствие, хоть умирал всего один раз. Храбрые рассказы воина слушали разве что звезды, ведь остальные были мертвецки пьяны. Он так и не нашел дракона, он даже не дошел до горы, его во сне укусила змея.

Видимо, с тех пор люди перестали бояться драконов, а, может, поняли, что все это сказки. Жажда наживы быстро открывает глаза. Ей ничего не стоит назвать выдумки выдумками, если платят звонкой монетой. Пострадала только репутация рыцарей, утверждавших, что глядели дракону в глаза. «Рыцари мотыги и кирки», — Фолкмар слышал, как их называли в столице.

«Горняки роют целые тоннели и рвы, и находят только драконьи слезы и никаких драконов. Если он и есть, то сидит так глубоко, что мечом не поковыряться даже в его заднице».

Чемпион остановился. Солнце уже хотело налиться красным и стало прохладней, но за долгий день доспехи успели накалиться. Не спасала даже ржавчина, разбавлявшая черный рыжим.