Старый рыцарь

Обходился он исключительно маленьким кожаным сапогом, который то и дело встречал задницу Безумного. Такого успеха у зрителей Воин, наверное, не видывал очень давно. Они начали хохотать и хлопать в ладоши, не обошло веселье и Дуга. Он смеялся и смеялся, показывая на сцену пальцем.

«Таких представлений в Псовом переулке, наверное, и не было никогда. Может, он и глядел заезжих кукольников, да щенят гонят с площадей всякий раз, как только их заприметят», — подумал Фолкмар, отметив, что растет еще один богохульник.

— Смотрите, он лупит его по заднице, — хохотал Дуг.

— Не смейся, иначе похлебка пойдет носом, — почему-то строго сказал Фолкмар, хотя совсем не хотел быть строгим, — Что, тебя никогда по заднице не лупили? И что в этом смешного?

— Но это боги, сьер. Не люди. Это Воин.

Дуг пожал плечами, а Фолкмар пододвинул ему кружку пива. Робко заглянув внутрь, Дуг сделал глоток, потом еще один.

— Свой глоток ты сделал, — сказал старик, забирая кружку.

— Аааа! Помогите! Спасите! Оооо… мое мягкое местечко, смотрите, какое все красное! — голос за ширмой решил получить особенное одобрение зрителей, — Я не хочу, не хочу в темницу! — кричал Безумный, теряя зеленые глаза-пуговки.

Но ни расшитый оранжевыми нитками Отец огня, ни Спящий в звездном одеянии, ни брюхатая Плодоносная Мать, сильно смахивающая на пастушку, не откликнулись на отчаянные завывания мятежника. Он был заточен в небесную тюрьму, на тряпичной сцене — маленькую бочку, выкрашенную в коричневый.

— Возвращайся, Отверженный, станешь ты опять Мудрец, возвращайся братец наш, будешь жить на небе, и ссоре нашей навек конееец, — пропела Элья, когда десять богов кидали Отверженному лестницу, — Нееет, ответил он, о нееет… Теперь я хожу среди живых… Нет на небе место мне, а только на земле… Среди полей, озер и рек… И будет так вовеек… Я хочу дышать, бежать и умирааать… вновь дышать и вновь бежааать… Я рожусь, и я умру, но иного не решу…

Тряпичная кукла в красном шла и шла по деревянной земле, потряхивая седой длинной бородой.

— Да, жалко этого старика, — глубокомысленно заявил длиннолицый солдат, залпом осушив кружку.

— Что, и тебе жалко этого старика? — спросил Фолкмар Дуга.

— Но ведь он сам это выбрал.

— Так-то оно так, но большая радость ходить по земле и дохнуть все время, — ответил Фолкмар.

Дуг пожал плечами:

— Многие говорят, что звезды на небе — это боги.