Старый рыцарь

— Зачем мне такая большая армия? У меня достаточно людей. Северяне слишком хорошо плодятся на изнеженных землях Теллостоса. Видимо, здесь делать больше нечего, ведь им не нужно выживать, как в холодных землях Глаэкора, — недовольный тон короля дал трещину, ведь Исбэль так и не перестала источать слезы, несмотря на недовольное выражение лица.

Король Реборн был из тех мужчин, что спокойны в пылу битвы, но теряются при виде женских слез.

— Моя любовь к тебе глубока, как небо. У нее нет дна. Но ты разбиваешь мне сердце, — сказала королева, задышав нервно и часто, — Как ты можешь быть таким чёрствым? Я устала бороться.

Устала… я…

— Тише, котенок, — Реборн склонился к жене, оказавшись прямо у ее уха, — Будет так, как ты захочешь. Армия так армия. Дети так дети. Только не плачь.

Улыбка озарило лицо королевы.

«И все же, как же быстро меняется женское настроение. Оно похоже на шторм, а потом сразу на штиль. Только море не так стремительно, как их характеры», — подумал Фолкмар, отметив, что все-таки не зря остался холостым.

Пару раз шмыгнув носом, Исбэль довольно кивнула, и подарила веселый взгляд Фолкмару.

— Может быть, и в шатер Отверженного мне будет дозволено войти? — робко спросил Фолкмар, гадая, не слишком ли он дерзок.

— А вы хотите войти в храм? — спросил король, подходя к столу. Он налил себе третью рюмку, и жена ничего не сказала по этому поводу.

— Да, я хотел бы взглянуть на Отверженного. Дуг, конечно, уже был там и никого не видел. Но ведь боги они такие… могут показаться, а могут и не показаться, — ответил Фолкмар, будто разбирался в богах, — Я верю, что Отверженный может подарить мне смерть.

Я просил уже всех богов, кроме него. Ведь все они на небе, а он бродит где-то по земле. Я хочу попросить его… сам.

— Я уже говорил, что не верю в проклятья, — Реборн выдохнул, будто испытал какое-то большое облегчение. Фолкмар не видел его лица, но готов был поклясться, что тот порядком разнервничался, — Вы не записаны на турнир, и не проведете ни одного боя.

Значит, не сможете пройти в храм. Исключений быть не может. Не нужно на меня так смотреть, дорогая, правила одинаковы для всех. Тут мое слово твердо. Во всем должен быть порядок. Если вы хотите справедливости для лорда Бордовея, имейте мужество терпеть справедливость и в отношении себя.

— К сожалению, это так, сир Фолкмар, — повернулась к нему королева. Она была тиха, как море после шторма, а глаза ее веселились, — Лорд Бордовей предстанет перед судом.