Старый рыцарь

За двадцать весен этот человек смог завоевать благосклонность народа и править клубком змей, которых, Фолкмар не сомневался, среди вельмож Теллостоса было немало. Фолкмар видел перед собой очень умного и рассудительного человека. Он смог выдержать справедливость, и при этом лорды не могли ничего возразить ему. Ведь кто они, чтобы спорить с волей богов?

— Может, и правда, что о вас говорят, — вырвалось у Фолкмара прежде, чем он успел об этом пожалеть.

— Что говорят?

— Про ваше прозвище…

— Вы про «Крепкое семя»?

— Нет, я слышал другое…

Сверху рывком спустился летний воздух.

Вдруг Фолкмар почувствовал новые ароматы — лаванды и вербены.

— Почему мне никто не доложил, что он уже очнулся? — тряпичные двери шатра колыхнулись, впустив внутрь еще один яркий цветок. Такой прекрасный, что он мог затмить все розы вокруг.

— Я не хотел тебя беспокоить по пустякам, дорогая, — король встал. Спокойно, как и всегда, но Фолкмар уловил перемену в его взгляде. Ведь он изучал их, и знал, как смотрят влюбленные.

Удивительно, что король, строгий и в годах, не растерял умения смотреть так.

— Разве это пустяки? — расстроенно произнесла Исбэль Блэквуд, и пышная грудь, стиснутая алым шелком, возмущенно вдохнула воздух, — Ты же знаешь, для меня это очень важно.

— Это всего лишь слухи.

— Я всю жизнь живу со слухами, — отмахнулась рыже-огненная женщина, — Они не возникают на пустом месте. Боги… вы все еще слабы… как вы себя чувствуете, сир Фолкмар?

Вблизи он видел ее в первый раз.

До сего момента он лишь представлял Исбэль по слухам, и представление это было совсем нелицеприятным. Сердобольные королевы обычно не видели дальше собственного носа, и вредили своей милостью больше, чем делали дельное. Но в изумрудно-зеленых глазах Фолкмар увидел столько сострадания и тепла, что понял — они похожи. Оба шли дорогой боли, и оба не дошли до конца.

Историю пшеничной вдовы не слышал разве что ленивый. Проклятая невеста, похоронившая всех своих женихов и мужей… Исбэль Фаэрвинд, первая кровь, дочь короля Дорвуда Фаэрвинда, умерщвленного Реборном Блэквудом ровно так же, как оба ее брата и все родственники мужеского пола ближе третьего колена.

Судьба любит смеяться над нами, пока плетет свои кружева.

— Мне гораздо лучше. Благодарю вас, Ваше Величество, — ответил Фолкмар, натягивая на себя шелковое одеяло, чтобы прикрыть свою неполную наготу. Он попытался было встать, чтобы поклониться, но не смог.

— Нет, что вы. Сидите.