Старый рыцарь

Меч выскользнул из пальцев, глухо ударившись о деревянную дверь ближайшего загона. Лошадь внутри заржала, попытавшись встать на дыбы, но загон оказался слишком узок, и она ударила передними копытами в дерево.

— А все-таки я оказался прав. У воина очень плохи дела, — в голосе Дамиана чувствовалось столько злости, что, казалось, зеленая звезда на небе победно сверкнула, — Запомни мое лицо, старик. Я бы сказал, не переходи мне дорогу в следующий раз, но следующего раза не будет. Посмотри на меня и запомни мое лицо.

Фолкмар видел, как он навис сверху, зажав рукоять меча в обеих ладонях, как занёс клинок над головой. В лунном свете его длинные светлые волосы свисали мелкими паклями, облепив красивый овал бледного лица. Кабан на его груди смялся, яблоки спрятались в складках бархатной рубахи. Где-то внутри пронзила резкая боль. Она пришла внезапно, он не был готов. Он никогда не бывал к ней готов.

— Она убежала, — отозвался Корин позади, отиравший рот от содержимого своего нутра.

— Ну и черт с ней, — брезгливо произнес Дамиан, отряхивая кровь с клинка, — Эта мразь отбила мне всю охоту. Что ж, после этого кабана он уже точно не встанет.

Они возвышались втроем над бездыханным телом старика, с кровавым пятном на груди. Он весь перепачкался в грязи, но волосы и борода его все еще собирали лунный свет.

— Отвратная ночь, — произнес синеплащий, принимая обратно свой клинок, он вложил в его в ножны, и тот не издал ни звука. Кровь смочила сталь, он напился крови и потому замолчал, — Мой слуга договорился с Вертиго банником, изумрудный источник на сегодня наш. К нему прилагаются первоклассные шлюхи. Я бы отправился прямо сейчас. И тебе, Корин, советую. От тебя ужасно несет.

Корин был не прочь окунуться в теплую водичку, нежно пускающую пузыри прямо в причинное место.

— А с ним-то что делать? — кивнул он на Фолкмара.

— Что заслуживает, — ответил Дамиан, и голос его был колким, словно влажный зимний бриз, — Место его в канаве.

Глава 19. Суд

Бледный туман клубился по земле. Первые рассветные лучи пронзали его, делая золотым и под натиском тепла превращая в капли росы. Вода промокала землю и одежды.