Старый рыцарь

«Тогда мой Чемпион тоже южанин, — подумал Фолкмар, — он тоже любит есть, когда нужно голодать, хоть и родился далеко от Теллостоса».

— А северяне не видят дальше своего носа, — не остался без ответа Бакли.

Фолкмар подозревал, что двое распорядителей понадобилось только потому, чтобы обе стороны не выказывали недовольств, и каждому досталось поровну. Впрочем, эти двое справлялись за всех, выказывая недовольство друг другу.

— С тех пор, как север пришел на юг, все вокруг кувырком, я даже не могу найти свои бумаги, — Бакли снова попытался застегнуть пуговицу на животе, прижав чернильную руку к рубашке, и так же разочарованно ее одернул.

— Ты не можешь найти свои бумаги, потому что рассеян и неряха, — ответил рослый северянин, — А знаешь, почему ты неряха?

Фолкмар подозревал, потому что Бакли южанин, но тот парировал вопрос молчанием, подняв лицо:

— Как же вас зовут, сир? Откуда вы?

— Зовут меня Фолкмар Упрямый. Я приехал из столицы, и рыцарь уже сколько себя помню.

— На бои? — взлетели брови Бакли, — Но… вы стар, простите… Зачем вам это? Боюсь, вы можете отправиться на тот свет при первом же ударе. Не сочтите за дерзость.

И все-таки, какими бы не были южане, Фолкмар был благодарен им за вежливость.

— Можете ли вы подтвердить, что вы рыцарь? Обычно при себе бывает печать, или бумага… Но обычно печать, бумаги они ведь хрупкие и быстро мокнут, — почему-то засуетился Бакли, непонятно почему, и бумаги вокруг него превратились в хаос, — Я не слышал никогда о Фолкмаре Упрямом, где вы служили?

— Я служил на торговом судне много лет назад, охранял торговые корабли, да уж много лет на покое…

— …Упрямый… а я, кажется, что-то такое слышал, — прервал Бакли северянин, как только тот открыл рот, демонстративно застегнув на крепкой талии пуговицу дублета, — Вы были капитаном на судне Олгреда Торонда, он после перешел в распорядители галер.

— Точно, у Олгреда Торонда, — удивился Фолкмар. Откуда северянин мог знать то, что происходило на юге, да еще так много лет назад? — Я служил у него более тридцати весен.

— Да, видимо, это было очень давно… не помню, когда. Но стабильность — воинское отличие, нехарактерное для южанина. Поэтому особенно похвально. О ком только не услышишь в казармах… Там я тоже успел побывать, и получил свое место не за умение играть цифрами.