Старый рыцарь

Обычно в этом возрасте они очень гордые, а у гордости взгляд острый, словно лезвие.

— В последнее паломничество допускаются только воины, разве ты не знал?

— Воины? — Фолкмару показалось, что сердце его упало в желудок.

— Сначала прошел народ, но закрывать турнир будут воины. В шатры войдут только те, кто участвовал в турнире, — ответил Дарлос, — Кто знает, что у этих клириков в голове, но таковы правила. Не участвуешь в турнире — не попадаешь внутрь.

— А ты? Ты был там? — с надеждой спросил Фолкмар, и взгляд его сделался таким беззащитным, — Может ты видел кого-нибудь в красном, с длинной бородой?

— Отверженного, — вновь повеселел Дарлос, грузно опустив ладонь на плечо черного доспеха и тот звякнул, — Этих Отверженных там с дюжину, если не больше.

Все только и говорят, что видели его то тут, то там, да вот только никто не знает, настоящий ли он. Да и народу было столько, что не протолкнуться — если бы там и был Отверженный, он бы утонул в этом потоке, или сбежал. Я бы так и сделал — кому нужны толпа нахлебников? Вечно чего-то хотят.

Да, он был там — Фолкмар чувствовал это нутром. Ведь ему приснился сон. Не о сером море с кровавым горизонтом, не о мертвецах, каждый раз идущих на смерть, не о Безумном — кошмар, вытеснивший все остальные грезы… о светлом храме, в котором стоит Отверженный. Совсем другой сон, впервые с тех пор, как он умер в первый раз. А, значит, он был вещим. Эта была еще одна призрачная надежда, выдумка, в которую Фолкмар вцепился мертвой хваткой. Он знал, просто знал — Отверженный будет в храме.

— Эх, Фолкмар, долг-то у меня все-таки есть. Его надо отдавать, а то нехорошо это как-то, — выдернул из задумчивого забытья Дарлос, — Я подумаю над тем, что ты сказал. Хорошо подумаю, и решу что-нибудь. Я пришлю к тебе слугу, когда обмозгую все.

— Хорошо. Спасибо, Дарлос. Но мне нужно получить ответ до окончания турнира.

— Ты его получишь. Я не привык тянуть, хоть северяне и утверждают, что южные люди вечно опаздывают…

Фолкмар встал. Хорошо, что Дарлос не заметил, как тот стащил пару яблок со стола.

Одно для Чемпиона, другое — для Дугласа. Ведь оба они любили яблоки и оба были одинаково прожорливы.

— Что сказал лорд Коньеро, сьер? — впервые Дуг показался Фолкмару обеспокоенным. Неужели не хочет уходить? Нет… скорее, боится упустить свое будущее, ведь Дарлос мог его дать.

— Все, вроде, неплохо. Мы получим окончательный ответ позже, — успокоил его старый рыцарь, — А теперь нам надо найти какого-нибудь клирика, и кое-что спросить.