Третий слева

– Дык как же, ты это… – новая затрещина лишь пригладила вихры пацана, тот ловко увернулся, и подбежал к пострадавшему дядьке. – Ты же сам того, помощь велел звать.

– Чем, по-твоему, помогут стражники? – более спокойно спросил второй, из прилично одетых. Не получив ответа, обернулся к нам. – Спасибо, господа, но ваша помощь тут явно не пригодится.

Я не успел и слова сказать, как Мел шагнул вперед и, супя брови, жестко сообщил:

– Стража сама разберется, когда и кому помогать.

Обоим крепышам такие слова явно не понравились.

Менее терпеливый, с красным лицом, аккуратно уложенными волосами и наклеивающейся бородкой клинышком, по последней моде дворянства, двинулся вперед. Все это не могло скрыть его уголовного прошлого, безнаказанность в преступлениях накладывает на человека определённую печать. Они явно не привыкли, когда им перечат.

– Тебе сказано валить, – с максимальным пренебрежением выдал краснощекий, выпячивая вперед челюсть и сжимая кулаки. Он явно привык решать вопросы грубой силой.

– Сааран, остынь, – его напарник, бледный и высокий, стиснул плечо озлобленного типа.

Тот сразу потерял весь запал и, казалось, даже чуть поежился от страха.

Кто тут главный, ясно без лишних слов.

– А вы, собственно, кто? – Мел не мешкая приступил к выполнению своих обязанностей.

Я же подошел к бедолаге, он мерно дышал, глядя пустыми глазами в не до конца разобранный потолок. Лекарь посторонился, лишь мельком покосился в мою сторону, и достал флакон из сумки. Ногтями аккуратно извлек затычку и, придерживая голову мастеру, влил резко пахнущую жидкость в рот.

Взял лампу за металлическое душно, поднес к поражённой ноге, приседая на колено. Росток, что оплел конечность, выглядел необычно: ярко-зеленый, чуть пульсирующий, вроде и обжимает не плотно, но вот так просто ногу не выдернешь. Возле корня, что впился в доски, обнаружил несколько зарублен, его уже пытались срубить. Я покосился на лекаря – тот по-прежнему поил больного. И если опираться на мой опыт батрачества, то становилось ясно: лекарь всеми силами создает рабочий вид, явно боясь бандитов за спиной.

Вроде все время что-то делает, но процесс не движется. И все это наводило на нехорошие мысли по поводу состояния мастерового и его шансов на спасения.

– Как тебя звать? – разворачиваясь к пострадавшему, спросил я. Разговор всегда лучше начинать со знакомства или приветствия, если, конечно, обстановка позволяет.

– Марк Камневс, третий в роду каменщиков, – почти безжизненным голосом проговорил пострадавший.