Третий слева

К удивлению, уже не шатало, и я вполне уверенно последовал за приятелем. Мы вернулись на прежнее место, под ногами валялась тварь с проломленной головой. Долговязого рядом не видно, его место занял другой боец.

Зрение почти полностью вернулось, как и слух. Хорошее зелье, вроде даже усталость ушла. Взмахнул мечом, так и есть, сил словно после утренней пробежки, а внутри клокочет желание драться. Изогнул губы в ухмылке, Тихий нехорошо так покосился. Выглядел сослуживец устало и побито.

Под стеной ящеры пытались выстроить нечто похожее на строй.

Набрав десяток, они вышли из призрачного состояния. Глупая ошибка, защитники на стенах только этого и ждали, обрушили град камней и стрел. Трех тварей пришибло сразу. Но что удивило, стоящие перед ящерами воины не шелохнулись. Хотя древние монстры кричали практически им в лица. Мерзкий, пробирающий до нутра визг, но почему-то не вводящий в ступор.

Мертвый легион снова принял призрачное обличье, ушли за стену. Я почувствовал легкое разочарование, ведь готов к битве, тело так и пышет здоровьем и азартом.

– Отошли, – послышалось сверху.

– Отдыхать. Пятерка Торпа на охрану, – пробасил бородатый начальник охраны. – Тумк, потери.

– Пять наших. Семь врагов. Еще пять оглушённых и четверо раненых.

Неплохой результат, даже в нашу пользу. Не так страшен легион, как его рисуют – скоро эта поговорка врастет в нас и дальше в мир разойдется.

Мы вернулись на прежнее место отдыха, я рухнул на скамейку, стянул шлем, между ног поставил меч.

– Живы, – на выдохе сказал я.

Я окинул взглядом парней: Мел, Михлан, Тихий – целы и невредимы. Не бывала роскошь по теперешним временам, раньше после каждой стычки я кого-то терял.

Подбежал парнишка с небольшим кувшином, всучил Тихому и пискнул:

– Пить. Будете сильнее, – и прежде, чем мы успели задать хоть один вопрос, убежал.

Михлан нашел давнишнюю кружку, передал мне. Я наклонился, дабы Тихий плюхнул зелья. Из кувшина валил знатный духан, более всего напоминающий квашеную капусту с медом.

Пить в раз расхотелось. Тихий забрал кружку и, не долго колеблясь, одним махом осушил тару.

Я так и не пригубил, меня уже вроде таким отпаивали. Парни же на глазах преображались, словно не весь день на ногах бьемся за спасение своих жизней, а только после разминки.

Стоило Тихому убрать кувшин, как подошел начальник охраны.

– Вы на эту дрянь не налегайте. Яд это. То есть отрава мирская, организм губит быстрее, чем «Мягкая поступь». Но сейчас без нее никак.