Третий слева

Без особых указаний все держались ближе к стенам, я же то и дело прикидывал, куда бежать и прятаться в случае появления врагов. Нет, если их окажется хотя бы примерно столько же, сколько и нас, мы вступим в бой.

Михлан в очередной раз ушел разведывать улицу, ко мне приблизился Болтун.

– Сержант, а все же где все люди?

– Не знаю, – а что я еще мог ответить? У меня по этому вопросу не было ни одной стоящей мысли, – найдем командиров и спросим.

– Меня это пугает. А еще больше пугает отсутствие звуков сражений.

Услышав этот простой факт, я замер, словно вмороженный в лед. А ведь действительно – ни звука сражения не слышно, нет битвы возле цитадели или возни около ворот. Город словно умер. Нет, не так, город замер в растерянной нерешительности, будто готовясь к чему-то важному и знаковому. Ветер шумел по мостовым и крышам, иногда заигрывал со скрипучими ставнями. Камни на мостовой четко отзывались под ударами каблуков. И это, пожалуй, все. До сего дня, я не бывал в боях, от этого и не придал значения тишине.

– Значит, мы победили, – спокойно сказал я, – иначе здесь уже маршировали бы вражеские солдаты.

– Ага, – неопределённо высказался Мел.

Михлан в этот раз не подал знака на приближение, а с растерянным видом вернулся к нам. Немного пожевал губы, промямлил:

– Там люди.

Мы разом подобрались, пытаясь встать в подобие боевого порядка. Получилось откровенно хреново. Отсутствие внятного командования и полная несогласованность в действиях – что может быть хуже?

– Сколько?

– Э-э-э.

– Готовьтесь к отступлению, – Безз, этот приказ мне становится более и более ненавистным.

Ступая как можно тише, подкрался к стене, быстро отдышался и, набрав воздуха, как перед прыжком в воду, выглянул из-за угла. Всю видимую часть улицы перекрывала толпа разномастных людей: дети, женщины, богатые, нищие, даже солдаты легиона.

Теперь понятно, куда делись все жители – они стали живой стеной, блокирующей выход из города. Проклятые придумали отличный способ удержать людей в осаждённом городе, при этом не дав войскам сбежать. Прорубаться через толпу мирных жителей не станет никто в здравом уме. Ну а для психа-одиночки это неподъёмным труд.