Третий слева

– Зови наших, пойдем головы резать трупам, – зловеще произнес я.

Мои слова не вызвали восторга, лишь недоуменные взгляды и шепотки. Но бойцы подчинились.

Выбравшись из склада, я мельком глянул на своих парней – они испуганно стояли чуть в стороне от людей капрала. Резко выдохнул и побежал к площади легкой трусцой, стараясь не думать о предстоящем деле. Перед выходом на площадь остановился.

– Значит так, в центре лежат тела, рубим головы мужику. Бабу… – последние слово с большим трудом сорвалось с губ. Называть Одарённых бабами – это то еще кощунство.

– Значит, бабу закутываем в плащ и заносим в здание. Вопросы?

– Нет, – последовал ответ хором.

– Тогда за мной.

Выбегать на площадь в полный галоп – это верх глупости, поэтому прежде я насторожено подошел к углу, дабы убедиться, что на площади никто не появился, а нужные нам тела не изменили положения. Поудобнее перехватил меч и, аккуратно ступая, направился к телам. Ярость клокотала внутри, но ничего не могла поделать с осторожностью.

Сделав три шага от угла, невольно присмотрелся к павшим воинам.

Тут были как наши, так и вражеские бойцы. Похоже, пока смертные пытались дырявить друг друга острым железом, пришли Одарённые и быстро порешали все дела. Часть погибших стояли, словно оплавленные свечи; кто в большей, кто в меньшей степени. Но еще больше ужасало другое – не было ни крови, ни кишок, ни смрада обгорелых тел, словно попал на картинку больного на голову художника. И весь этот кошмар лишь выдумка, как и я.

Пришлось передернуть плечами, скидывая наваждение.

Другие тела лежали с лицами полными ужаса, боли, отчаянья. И мне трудно сказать, кто из них принял более легкую смерть. Я сглотнул ком в горле, перевел взгляд на Второго. И вся моя ярость, запал и решимость пропали, словно мечом отрезало. Остался только животный страх жертвы перед хищником. Какой там рубить, я даже сдвинуться не могу. Это же легендарный Проклятый Повелитель Кошмаров.

«Нет-нет, – я тряхнул головой, закусив губу. – Это просто тело, надо подойти и рубануть, отделив голову от туловища.

Простая работа, удар и все», – как ни странно, мысли о приземлённом помогли, страх чуть отступил, давая выйти вперед решимости.

Я почувствовал легкий толчок в спину – это здоровяку не терпелось покончить с делом. Облизал вмиг пересохшие губы и сделал шаг.

– … и небо цвета морской воды. Помнишь этот цвет? – я мгновенно окаменел, задержав вдох на полпути.

Второй едва слышно шептал.

– Помню, – ответила Кара, – ты всегда любил море.