Третий слева

Узнать криминального лидера Ямы смог бы любой, даже если видит его впервые в жизни, например, как я. Вытянутое лицо, сплюснутое возле ушей, почти полностью отсутствовал нос, зато большие глаза казались мертвыми и не способными источать никаких признаков жизни. Рыба, как есть рыба.

Снова скрипнула дверь, и теперь перед нами предстал еще один человек. Долговязый, худой, в дорогой, но плохо сидящей одежде; сутулый настолько, казалось, будто голова висит между плеч. Лицо заспанное, изо рта торчит трубка, истощающая огромное количество дыма.

Чашки тихо звякнули, когда поднос коснулся столешницы, одна из ручек смотрела в сторону Рыбы; другая, казалось, уставилась на меня.

– Рут, что случилось? – голос главаря банды звучал водянисто и мокро, словно у него нос заложен.

– Хотят продать алхимический взрыватель, – не слишком довольно проговорил ростовщик.

– Так в чем проблема? – Рыба обошел стол и встал вплотную к подчинённому.

– В цене, – глубоко втянув воздух ноздрями, проговорил Рут, сверля взглядом Бугра. И я готов поклясться – во взгляде ростовщика виделась печальная судьба нашего переговорщика.

– Посторонись, – прогнусавил главарь и пальцем толкнул в плечо ростовщика, тот прикрыл глаза и оперся ладонями в столешницу, поднялся. Почтения в его движениях не смог бы увидеть и самый прожжённый оптимист.

Главарь беззаботно уселся в освободившееся кресло, приподнимаясь, потянулся к кружке и поставил ее перед собой. Долговязый за это время извлек откуда-то из-за спины странного вида трубку с ручкой и положил ее возле левой руки Рыбы. Все замерли в ожидании дальнейших действий негласного хозяина Ямы. А я не без труда опознал в странном приборе пистоль. Нам показывали рисунок во время учебного лагеря в легионе. И это жест с использованием артефакта сказал мне очень много, как о владельце, так и о ситуации в целом.

Если кратко, то нам продемонстрировали силу. Владеть пистолями могли только гвардейцы Императора, без всяких исключений. В других случаях, даже хранение – это смертный приговор, даже на эшафот никто не поведет, на месте убьют. А тут бандит небрежно кладет оружие на стол, без какого-либо страха. С полной уверенностью, ему за это ничего не будет. И раз он не боится имперской кары, то и нас уже точно не испугается.