Путь сокола

Его спасли лишь опыт и щит, но рану в кисть он получил всё-таки, а значит – моя правда. Я сделала длинный шаг назад, опустила меч и, держа боковым зрением противника, но скосив глаза на Родана, сказала:

- Боги подтвердили мою правоту. Признай же, что покрываешь Заряна.

- Над нами повисла тишина, такая густая, что хоть мечом руби.

- Видно было, что Родану этого очень не хочется делать. Он зло посмотрел на проигравшего и сказал:

- Да, во многих случаях я покрывал Заряна, потому что он мой сын.

Вот теперь вместо тишины над площадью пронеслось дружное «ах», но мне было всё равно, что будет дальше.

Я подняла на них глаза и сказала: «Он не хотел ведь мне ничего дурного сделать, ему надо было только похитить меня. Когда рассказала сон про засаду, то была уверена, что она близко, но она будет в не очень далеком будущем. Шемяка, прошу, будь осторожен».

«Надеюсь, ты за мужа будешь так же переживать?» – улыбнулся Сагил.

Я сидела с закрытыми глазами, держа в руках чашу с настоем из гинзенга и улыбалась, слушая разговор моих самых близких людей. Скоро мы стали собираться в обратный путь, и я пока не стала говорить Шемяке, что сболтнул Зарян. Прощание было очень скупым. Всю дорогу Шемяка был хмурым, а Сагил задумчивым. Мне же почему-то казалось, что всё это не просто так.

Выжил ли Зарян, меня тогда не интересовала. Но когда оглянулась, на помосте его не увидела.

Неожиданно...

По возвращению в крепость сразу же пошла в баню – привести мысли в порядок. Славяне было решено пока не говорить про поединок, а Сагил в качестве извинения за свою необоснованную грубость отнёс мой пояс кузнецу, чтобы тот оковал его узкими поперечными пластинками, а отец вручил боевой сарматский лук. Теперь, помимо тамаров и срезней* для охотничьего лука, в моём новом горите* появились ещё и бронебойные стрелы.

- А за что мне такой подарок? – спросила я, пытаясь согнуть лук.

- Можно сказать, что ты его заслужила, – ответил вместо отца Сагил. – Из него целиться надо прямо, без упреждения, и он не любит ошибок. Если научишься, сможешь прицельно бить до девяноста шагов, а навесом — почти триста. Это не просто дерево, тут много разного внутри. И всё это особым хитрым способом склеено так, чтобы и гнулся, и жёстким был, и тетива под стать луку.