Путь сокола

В ту же секунду он схватил меня за косу и, отклонив назад, подставил к горлу нож. Холодная сталь впилась в кожу. Краем глаза я заметила, как дёрнулся Кимериус, но очередным ударом был отправлен на землю. Лучники вскинули луки, но главарь не спешил давать команду.

Муж остановился и зло посмотрел на главаря. Количество злобы в его глазах испугало даже меня. Сжав кулаки, он взял себя в руки и, осмотревшись, ухмыльнулся. Наши витязи успели убрать лучников и занять их позиции.

- Отпусти заложников и принимай бой, как это сделал твой брат.

- Ты ещё смеешь говорить, что я не знаю чести? Сейчас ты в этом убедишься. Отпустите заложников, и если они дойдут до конца поляны до окончания поединка, то буду свободны! – приказал он и нас, развязав, толкнули вперёд. - А теперь бейся!

Сагил успел вынуть меч и вступил с разбойником в бой.

Кимериус снял с себя и без того спадающую рубаху, накрыл меня, и мы медленно пошли к противоположному концу поляны, поддерживая друг друга. Когда поравнялись с поединщиками, я на мгновенье остановилась и улыбнулась.

- Воина, Кимериус, сюда! – услышала я голос и увидела в кустах Шемяку. Когда мы оказались в безопасном месте, отец закутал меня в свой плащ и хотел увести нас, но я попросилась остаться, чтобы посмотреть поединок, вместо которого увидела битву.

Наши витязи сначала сняли лучников, а потом вступили в бой, который из-за нашего численного перевеса и мастерства достаточно быстро закончился.

Шемяка взял меня на руки, а Кимериуса повели двое витязей.

Вскоре мы были дома.

Прелеста сразу кинулась к мужу, а мной занялась Славяна. Вскоре вернулся и Сагил с витязями, и воины стали обрабатывать полученные в бою раны. Вид мой явно был хуже, чем в последней битве, ну оно и понятно, там была кровь и раны от оружия, а сейчас на мне нет живого места от кнута, платье разорвано полностью, только порты и остаток ткани на груди прикрывали тело, лицо было в ссадинах.

Источник

Придя в себя, первым делом попросила позвать Шемяку.

- Вспомни, что говорил тебе волхв при встрече!

- Ничего особенного, только что времена неспокойные идут, – ответил он и тут же пожалел о недосказанности, получив от меня лёгкий удар по коленке.