Путь сокола

Мы еле переставляли ноги, волоча за собой мечи, делали попытки замахнуться. Но под «тяжестью» мечей падали. Шатались по инерции за мечом: куда он — туда и мы. Я чуть по ноге себе не попала. А брат вовремя убрал руку, чтобы не сломать. Наша медлительность начала злить главаря, и он ударил кнутом сначала по мне, потом по Кимериусу, но мы не издали ни звука и продолжили свой «поединок».

- Как мы можем драться в полную силу, если на нас живого места нет? – спросила я.

- А меня это не волнует! Не будете драться, будет хуже, – ответил он и, подойдя ко мне, рванул рубаху на поясе, после чего кинул кусок Кимериусу.

Я пошла в атаку с того удара, с которого всегда начинаю тренировочные поединки, и побратим тут же подхватил. Правда, всё было очень медленно, зато эффективно. Видно, главарю и это наскучило, потому как он велел отложить мечи и продолжить на руках. В ответ на слова Кимериуса о том, что бить девушку ниже его достоинства, да и нечестно, очередной кусок моей рубахи отправился на землю.

Что пережил за эти несколько минут мой муж, я не берусь передать словами. На его глазах издеваются над женой и другом, да ещё и таким способом. Он был готов рвать и метать. Слежка грозила обернуться провалом, да и Шемяка, был готов выйти из укрытия и предложить себя вместо пленников, но всё-таки выдержка взяла своё, и он еле усмирил брата.

- Я не могу так больше! Не могу! Они там страдают, а мы тут прохлаждаемся! – кипятился тот.

- Нам тут не лучше, мы страдаем от безысходности.

- Вот я завтра ему устрою «кровную месть», такую месть устрою, что он её надолго запомнит, и Навь ему слаще Ирия покажется...

- Смотри, их опять связывают, значит, позорище закончено. Остаётся ждать завтра, – перебил гневную тираду мужа Шемяка.

- Да не могу я ждать завтра! Не могу! Я прямо сейчас пойду и убью его!

- И сам помрёшь, и жену с Кимериусом не спасешь, поэтому пошли обратно! – велел Шемяка, но в душе он разделял чувства брата, потому, как по молодости сам пережил почти то же самое, когда его любимую Славяну пленили, и его сын отбил мать ценой своей жизни, а он, израненный, наблюдал со стороны и ничего не мог сделать.

Сагил медленно пошёл за ним, но желание заявиться раньше времени в лагерь разбойников не пропало, и Шемяка об этом догадывался.