Отбросы

Я посмотрел на покоящуюся в кресле ламию – ее нынешний, а точнее истинный облик, я, стоило признать находил не то, чтобы отталкивающим, но все же достаточно необычным. Ранее мне точно не доводилось встречать никого даже отдаленно похожего. Но все же она была вполне симпатичной – «Может, это потому что я сам стал чудовищем? Монстру нравится монстр – это было бы вполне логично». В голове всплыло первое появление ламии, когда у нее были обычные волосы и только одна пара рук. Она ведь и правда была соблазительно прекрасной.

Я снова перевел взгляд на лежащее без сознание тело. Сердце невольно дрогнуло в груди, а ведь по сути мало, что изменилось – все та же смазливая мордашка и довольно привлекательная человеческая часть туловища... «Так стоп!» – одернул я сам себя, понимая, что мысли уходят куда-то не туда.

– Наша подруга потеряла много крови, и возможно, в ее теле яд, у вас найдется чем помочь? – спросила приютившую нас старушку эльфийка.

– Конечно, конечно! – поспешила ответить хозяйка, перебирая склянки в одном из шкафов.

– Засим ко мне часто приходят, болезнь отвести или порчу какую, и каждому бабушка поможет.

Выудив наконец заветный пузырек, пожилая женщина поспешила к ламии. За каждым ее жестом пристально следила эльфийка. Ее ноздри шумно втянули воздух стоило пробке покинуть бутылочное горлышко. Но судя по тому, что голова старухи в ту же секунду не была отделена от туловища, травить та нашу подругу не собиралась – по крайней мере, пока.

Открыв рот нашей хвостатой спутнице, она осторожно влила туда содержимое флакона.

Закончив с ламией, пожилая женщина заспешила к печи. Я же чувствуя навалившуюся усталость, опустился в свободное кресло. Ноги буквально возблагодарили меня.

– Как звать-то тебя, добрая женщина? – устало осведомился я.

– Звать-то? – Старушка, казалось, на миг замешкалась, оборачиваясь на мой голос. – Софией все зовут и вы зовите.

Я устало улыбнулся.

Здоровенный горшок с дымящимся варевом покинул жерло печи на длинном ухвате, перекочевывая на стол.

– Вот и ужин поспел, – с широченной улыбкой изрекла бабушка София. – Давайте скорее к столу.

Дважды звать нас не пришлось.

Никогда бы не подумал, что простая похлебка может быть настолько вкусной. Я конечно мало что помнил, но почему-то мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни еще не пробовал. Это, кстати, несколько настораживало – одинокая старуха, живущая в одиночестве.