Отбросы

Я забрался наверх. Хотя жар здесь и ощущался куда сильнее, тело потихоньку привыкало, становилось приятно. Пожалуй, стоило бы почаще прибегать к подобным процедурам.

Скрипнувшая в предбаннике дверь заставила повернуться. Пару секунд спустя в парилку, не слишком торопясь, вползла моя шестирукая подруга. Холодный воздух поспешил внутрь, облегчая дыхание.

«Твою мать – вот это сиськи!» – взгляд мой был прикован к прекрасным молочным железам размера так третьего-четвертого, идеальной формы, высокие, упругие..

.

– Смотреть – смотри, только руками не трогай, – ламия с улыбкой перехватила мой взор.

Я сглотнул. Желтые глаза с вертикальными зрачками, не мигая смотрели на меня. Змеи на ее голове сейчас, казалось, дремали, их головы неподвижно покоились на ее плечах и груди. Сердце застучало быстрее, начиная разгонять кровь. Я смотрел на прекрасную во всех отношениях девушку или все же правильнее будет говорить существо? Черт, да какая разница! В следующую секунду я почувствовал, что кровь приливает вовсе не туда, куда следует.

«А вот это уже не вовремя» – я подался вперед, надеясь скрыть свое поднимающееся «настроение».

Ламия прыснула со смеху, хватаясь за живот сразу четырьмя руками. Я же, кажется, покраснел... В моей памяти правда не было случаев подобного смущения среди представителей орочьих племен, но тем не менее.

– А ты, я погляжу, идешь на поправку куда быстрее, чем я рассчитывала, – улыбка на ее губах, кажется, даже была искренней. – А теперь ляг на верхнюю скамью!

Я послушно выполнил указание, ложась на живот и скрывая то, что в общем-то скрывать уже было поздно.

Ламия тем временем поддала воды на камни, меня снова накрыла волна жара. В этот раз было легче, хотя дышать раскаленным воздухом вот так сходу по-прежнему было не легко. Как ни странно, это помогло взять себя в руки. Я облегченно выдохнул.

Ламия взяла из бадьи веники, по одному в каждую руку и, стряхнув лишнюю влагу, по очереди опустила их каждой стороной на камни поверх печи. Снова раздалось шипение, помещение заполнил приятный древесный аромат.

А спустя несколько секунд все шесть, замахали надо мной, едва касаясь кожи своими листьями.

Тело, казалось, погрузили в раскаленный металл. Одновременно было нестерпимо жарко и в то же время в какой-то степени приятно. Пот струился с меня ручьями, даже открыть глаза не представлялось возможным. Тем не менее, через некоторое время тело привыкло к жару, хотя потоотделение не становилось меньше.