Отбросы

– «Очевидно должны быть, раз отец богов позволял Велесу аж тысячу лет забирать себе души своих последователей».

Я снова поднял топор – «Прошлому стоит оставаться в прошлом, никого из моих близких все равно уже нет в живых». Впрочем, даже если бы дела обстояли иначе, если бы была возможность вернуться и при этом точно знать, что кто-то из моих друзей и семей еще живы, то что мне сказать им при встрече? Я стал другим, теперь я чужой и для тех, и для других, увидь меня жены и дети попадали бы в обморок, а если и нет, то попытались бы убить.

От человека во мне осталась только память.

– Эй, богатырь! – голос Танлары прервал мои размышления.

«Богатырь – то как обратилась ко мне эльфийка, невольно заставило меня вспомнить собственные впечатления, когда я впервые увидел будущего себя.

Я обернулся на голос.

– Ка’риш зовет в дом... – голос дал осечку, эльфийка ошарашенно смотрела на гору переколотых поленьев. – Куда столько?!

– Надо было поменьше? – я огляделся, увлекшись размышлениями, я похоже перестал обращать внимание на процесс, явно переборщив с заготовкой.

Дроу закатила глаза:

– Идем, ужин уже стынет!

***

Внутри сруб представлял из себя довольно просторное помещение, с напрочь отсутствующими элементами роскоши. «Вроде как аскетизм не был свойственен ламиям» – пронеслась мысль – «впрочем, она необычная ламия да и живет тут не одна».

Единственную большую комнату разделяла внушительная печь. Фактически здесь была просторная кухня, обедня и, скорее всего, спальные места, что были отделены занавеской.

На печи так же было оборудовано место для отдыха, не удивлюсь, если там спит и отдыхает сама Ка’риш. Большие окна, вырубленные в стенах, обеспечивали хорошее освещение в солнечную погоду, но на стенах так же имелись светильники – явно магического происхождения. Наверняка стоят кучу денег – почему-то подумалось мне. Если это действительно так, то платят Искоренителям и правда щедро.

Ламия, в своем истинном облике, уже сидела во главе стола, по правую руку от нее опустилась дроу. Столовые приборы и чарки для напитков по числу участников застолья расположились по краям стола, в центре стоял кувшин и огромный казан, что испускал пар, наполняя помещение дивным ароматом. Живот тут же предательски заурчал, сообщая как сильно он соскучился по нормальной еде.

Девушки неспешно положили по несколько кусков на свои тарелки.