Отбросы

– Ка’риш, – не спуская улыбки тихо проговорил я, осторожно поднимая руку в надежде коснуться лица той, которую мне, наверное, больше всех хотелось бы увидеть сейчас рядом.

Спустя мгновение женская щека нежно прильнула к раскрытой ладони, а тонкое змеиное тело обвило руку. Зрение начало постепенно обретать четкость, а вместе с ним стали возвращаться и остальные чувства. Воздух был чистым и приятным, голова покоилась на чем-то достаточно упругом и теплом и я готов был поклясться, что под затылком у меня хвост ламии.

Моргнув несколько раз, я, наконец, смог заставить зрение сфокусироваться. Янтарно желтые глаза с вертикальными зрачками на красивом женском лице с нежностью смотрели на меня.

– Где я? Что произошло? – пытаясь пошевелить остальными конечностями, спросил я. Речь давалась легко и, кажется, даже ничего не болело.

Переведя взгляд ниже, я заметил что одежды моей спутницы изменились, теперь легкая туника покрывала ее плечи, скрывая от моего взора высокую грудь. Досадно. Кажется, ламия заметила мой задержавшийся взгляд, потому что губы ее разошлись в улыбке, обнажая острые клыки, ее руки при этом не переставали нежно ласкать мое тело и играть с прядями волос.

– Ты поймал стрелу, что предназначалась мне, – ответила Ка’риш. – Отравленную. Одной царапины хватило бы, что бы свалить даже лошадь, – девушка ненадолго замолчала. – Не знаю, стоит мне благодарить волхвов или твою выносливость, но ты выжил... И, в общем-то, это главное.

– А мой конь? – уцепившись за прозвучавшее сравнение спросил я.

Ламия тяжело вздохнула:

– Такой момент испортил, – тихо выругалась шестирукая и после небольшой паузы ответила: – Красавчик выжил и если ты соизволишь встать и осмотреться, то сможешь увидеть как он щиплет траву.

– Ты успела дать ему имя? – искренне удивился я, приподнимаясь на одном локте и отрывая голову от черного хвоста. Переливавшиеся на ярком солнце чешуйки делали его похожим на драгоценный камень.

– Ты почти неделю не приходил в сознание, – с грустью в голосе произнесла моя подруга.

– Ну а конь пришел в себя куда быстрее тебя, часто подходил когда мы выносили тебя из дома, похоже он благодарен тебе за свое спасение. Ну я и подумала, что негоже такому красавцу быть без имени...

Я снова улыбнулся, окончательно поднимая свой корпус и принимая сидячее положение:

– Ты вряд ли поверишь, но я сам думал дать ему такое имя.

Скамья, что служила мне ложем, оказалась довольно широкой, так что мысль сесть поперек пришлось отбросить.