Отбросы

Сложно сказать сколько мне пришлось вот так «дрейфовать», ибо течение времени здесь не ощущалось от слова совсем.

Некоторое беспокойство доставляло то, что я не понимал ни где я нахожусь, ни что вообще происходит.

– «Вроде как я был ранен, получается я умер или просто потерял сознание?» – ответа, разумеется, не было, как не было и тех, кто смог бы мне его дать – «Прошлая моя смерть была как-то побогаче на события или может быть дело в том, что я теперь в другом мире, где правят другие боги?» – Вместо ответов сознание вспышками показало несколько сцен: родное село, тренировка с другими юношами и девушками, первая охота, первая добыча, первая женщина.

.. Жизнь зеленокожего парня неспешно проплывала передо мной, не вызывая каких-либо эмоций. Я и без того помнил свою жизнь, прожил ее с честью, жалеть мне было не о чем.

На смену отрочеству пришла юность, а мирная жизнь сменилась чередой войн. Сначала с людьми, что решили вторгнуться в наши земли, а позже к нам пожаловала немертвая орда. Многие из наших тогда пополнили ее ряды и если бы не шаманы, которые смогли на время общей угрозы объединить племена, мой народ перестал бы существовать.

Понимание того, что перед глазами проносится вовсе не моя жизнь, пришло далеко не сразу. И прежде чем я успел в очередной раз задаться вопросом «какого хрена вообще происходит?» – шквал из эмоций и воспоминаний той личности, чья жизнь проплывала передо мной, буквально обрушилась на меня. Боль, страхи, любовь... Поступки и выборы, все они за одно мгновение прошли через меня.

Ощущения при этом были сродни тому, как если бы меня заживо бросили в кипящее масло, вот только ни сбежать, ни как-то иначе прервать эту пытку у меня не было никакой возможности. От нестерпимой боли даже мысли остановились и на какое-то время я перестал себя осознавать. Казалось, что мое сознание было разобрано по кусочкам, а сам я был превращен в пустой набор различных навыков и реакций без истории, прошлого и личности.

Но вот боль притупилась и разрозненные ошметки сознания заспешили к друг другу, срастаясь и переплетаясь.

Словно незримый хирург собирал меня воедино. Разум орка, чью жизнь я только что наблюдал, с каждый секундой все больше ощущался мною частью себя. И, похоже, зеленокожий был не слишком-то рад такому раскладу, ибо разум его яростно сопротивлялся моему присутствию. Остатки моего собственного я отвечали солидарностью. Вот только с нашими желаниями мало кто считался. Наши разумы, наши души, чужою волей сливались воедино.