Власть крови

Мост как раз закончился. Брусчатка сменилась утоптанной землёй.

Должно быть, здесь ещё та грязища во время дождей.

— Лестер, — тихо обратился Кортус. — Ты это, сделай что-нибудь со своей осанкой, никто из доноров не ходит с таким гордым видом.

Недовольно поворчав, я слегка ссутулился. Мне тут же стало понятно, почему доноры выглядят такими забитыми. Сложно чувствовать себя уверенно, когда смотришь либо себе под ноги, либо исподлобья.

Из одного из переулков раздался наглый свист.

— Воу-воу-воу, это что за прелестная фифа? — спросил противный голос.

Из переулка вылезли три грязно одетых подростка на пару лет младше нас с Кортусом. Самый крупный из них сплюнул и продолжил говорить, сверкая выбитым зубом. Я почувствовал, как напряглась рука Эмильды.

— Так, очкарик, белобрысик, ну-ка исчезли в ужасе! — сказал он дерзко, под мерзкие смешки товарищей.

Я повернулся к ним всем телом, давая разглядеть рукоять ножа, торчащего из брюк. Затем положил на неё руку и убийственным взглядом посмотрел в глаза главарю.

— Отвали, — прорычал я, одними глазами давая понять, что готов сражаться до последнего.

Долго моего взгляда главарь шпаны не выдержал.

— Неувязочка вышла, — сказал он уже обычным голосом, поднимая руки в миролюбивом жесте.

Шпана исчезла в переулке так же быстро, как и появилась из него. Я же довольно улыбнулся. Мне довелось изучить пару психологических исследований, утверждавших, что уличная преступность угрожает лишь людям, транслирующим «позицию жертвы».

Хватка Эмильды на моей руке ослабла.

— Неплохо, — сказала она слегка дрожащим голосом.

Прищурившись, я посмотрел на неё. Было странно слышать этот дрожащий голос и наблюдать напряжённый взгляд от мага III группы крови. Неужели эта шпана её так напугала?

— Зря ты так сделал, — пробормотал Кортус.

— По-моему, больше внимания было бы, если мы начали драться, — возразил я.

— До этого бы не дошло. Мы могли просто откупиться.

— Пойдём уже отсюда, — потянула наставница нас вперёд.

Ведомые Кортусом, мы углубились в Новый город. Спустя всего несколько минут я перестал ориентироваться. Хаотичная застройка привела к тому, что один перекрёсток мог соединять порядка шести улиц. И ладно, если бы они все шли прямо.