Власть крови

Маги же II группы и ниже могли придать крови лишь расплывчатые очертания. Даже несмотря на всё своё мастерство, тот же Креф ла Дорили использовал в бою бесформенные кровяные щупальца.

— А, ну это легко, — пожал плечами Кортус, и в точности повторил заклинание всего за несколько секунд. Он даже заставил свой меч переливаться разными цветами.

— Твою кровь! — Эмильда от неожиданности утратила контроль над заклинанием, и её меч начал «плавиться», теряя форму. — Как это вообще возможно? Тебе же всего лет шестнадцать.

— Семнадцать, — поправил Кортус.

С улицы раздался далёкий шум, похожий на вой собак.

— Что ж, ты официально побил мой рекорд, зараза ты этакая, — проворчала Эмильда. — А ведь я была самой молодой магессой в истории, достигшей III группы крови.

Я поднялся и подошёл к окну, пытаясь рассмотреть источник шума. Он становился ближе и уже был не так похож на вой собак. Скорее на завывания раненого зверя.

— А сколько тебе лет было? — поинтересовался Кортус.

— Двадцать один, — вздохнула наставница.

Окна кабинета Эмильды выходили на внутренний дворик академии. Он представлял собой небольшой парк, освещённый газовыми фонарями. В центре, даже поздним вечером, работал фонтан. Тут и там были раскиданы статуи известных магов и ректоров академии.

А ещё в нём было пусто. Завывания раздавались с другой стороны академии. И становились всё громче.

— Ого, я думал ты старше, — удивился Кортус.

— Чего сказал? — спросила наставница угрожающим голосом.

— Ну ты же профессор как-никак.

Она даже встала со стула, теперь нависая над бедным донором. Но её отвлёк внезапный звук разбившегося стекла в коридоре.

— Я сейчас кому-то всю кровь вскипячу! — заворчала Эмильда, бросаясь к двери; кровяной меч поплыл за ней следом. — А затем займусь тобой, Кортус.

Мы вместе с ним тоже выглянули из кабинета вслед за ней.

Посреди полуосвещённого коридора рядом с разбитым окном стояла высокая голая фигура.

У неё была серая кожа, туго обтягивающая мышцы и кости. Слегка вытянутое вниз лицо вызывало отвращение и какой-то первобытный страх. Непропорционально длинные руки лишь усиливали это ощущение.

Тварь как будто принюхивалась к чему-то и затем резко посмотрела на Эмильду. Блеснули длинные клыки.

Кортус грязно выругался. Я достал из кармана серебряную «звёздочку». Наставница задрожала всем телом.