Власть крови

— Поблагодарите… Как тебя зовут?

— Лестер ла Донжи.

— Поблагодарите Лестера после уроков, — продолжила наставница, одарив меня улыбкой. — Он спас ваши задницы от скучной истории магии. Мою, по правде говоря, тоже спас.

Эмильда подошла к ряду рабов и хлопнула одного из них по плечу.

— А теперь начнём практические занятия.

Глава 3

6 лет назад

Выйдя из кабинета отца, я рухнул на колени. На глазах застыли слёзы, которым я до этого не давал излиться. Потратил всю выдержку, что не упасть без сил у него на глазах.

Всё тело, каждая мышца и косточка ужасно болели. На коже остались многочисленные розовые следы порезов. Раны медленно стягивались прямо на глазах. Если бы не магия отца, я бы сейчас истекал кровью.

«Не хватало ещё, чтобы кто-то из слуг умыкнул хоть каплю твоей крови», — строго проворчал отец, прежде чем исцелить следы своего насилия.

Я пытался заставить себя встать. Но силы окончательно покинули меня.

— Как прошло в этот раз? — раздался тихий хриплый голос сбоку.

Оглянувшись через плечо, я увидел крупного мужчину. На нём был красно-золотой мундир нашего Дома. На небритом лице застыло встревоженное выражение, которое он пытался скрыть за длинными чёрными волосами. Во рту мягко тлела сигарета.

Капитан Дорадель был единственным, кому дозволялось курить в нашем доме. Даже несмотря на то, что он донор. Своеобразная благодарность отца боевому товарищу, спасшему его жизнь.

— Успешно, — выдавил я из себя, вытирая слёзы рукавом.

— Слишком жестокий метод, как по мне, — проворчал капитан. — Так обходиться с собственным наследником.

Я с трудом поднялся на ноги. Тело откликнулось такой болью, как будто меня до сих продолжали бить. Дорадель даже не дёрнулся, чтобы помочь. Уже усвоил за прошлые разы, что мне не нужна жалость в такие моменты.

Когда я поднялся на ноги, на моём лице застыла мрачная улыбка.

— Благодаря магии я смог ему ответить, — выдохнул я сквозь боль.

О, как это было приятно.

Но с помощью этого тепла я мог и сам принести страдания.

Око за око.

Только вот мой поток крови попал отцу прямо в глаз. Каким-то новым, доселе неведомым, чувством я ощущал, как поток крови сузился перед ударом. Стал острее любой иглы.

За это отец избивал меня ещё в течение часа.