Власть крови

— Первому кто истечёт собственной кровью, поставлю высшую оценку!

Однако, как я ни пытался, из моей раны не вытекло даже капли. Наставница даже не смотрела в мою сторону.

Но как бы она меня ни игнорировала на уроках, большую часть дня мы проводили вместе. У Эмильды, по всей видимости, горели сроки. Поэтому она помогала мне с моим «наказанием».

— Святая кровь! — стонала уже в сотый раз. — Да какая разница кто и сколько раз пришёл на урок? Зачем это всё фиксировать?

— Согласен, — поддакивал я; это оказалось лучшей стратегией.

— Вот и я о том же!

Моя стратегия давала свои плоды. Равно как и усердная работа во время «наказания». Я с 12 лет помогал отцу с гроссбухами, поэтому сейчас чувствовал себя в своей тарелке. Кипа незаполненных документов быстрыми темпами становилась всё тоньше. Эмильда это явно ценила и за несколько дней совсем оттаяла.

— Жаль, что так вышло с Кортусом, — сказала она в один из вечеров.

— Всё ещё злится.

Каждый вечер после «наказания» я сбегал в Новый город. Облачался в донорскую одежду и отправлялся на самую окраину. Здесь отец Кортуса держал небольшую башмачную мастерскую. Другого дома у них не было, поэтому они ночевали прямо здесь.

Я хотел извиниться. Даже книги приносил, к которым у него здесь не было доступа. Кортус же неизменно посылал меня отборными ругательствами, громко хлопая дверью. Книги я оставлял у порога, надеясь, что он хотя бы их не станет выкидывать.

— Что в этом доходяге такого, что ты так стараешься, сеньор Лютый? — спросил меня как-то Сиплый, который сопровождал меня каждый раз.

Как и обещал, я сводил его к окулисту. Надо было видеть взгляд доктора, привыкшего обслуживать аристократов, когда Сиплый нагло зашёл в его кабинет. Сейчас хулиган почти не снимал аккуратные круглые очки, похожие на те, что носил и Кортус. Как ни странно, они придавали ему более серьёзный вид.

Сначала я хотел ответить, что он мощный маг, потенциально способный всю улицу утопить в крови. Но затем решил ответить честно:

— Он хороший друг. Проследи, пожалуйста, чтобы его никто не тронул здесь.

— Никто твоего друга не обидит, — просипел хулиган. — Даю слово.

Не давало мне покоя и пропавшее серебро. Повстанцы окончательно залегли на дно так, что их даже Кровавая Инквизиция не могла разыскать. Банда Сиплого тоже перестала их замечать в городе.