Власть крови

Доноров на улицах сегодня было заметно меньше, чем раньше. Слухи о зловещем Крестском монстре росли в геометрической прогрессии, и никому не хотелось стать его жертвой. Нам попадались в основном мужчины и уличные мальчишки. Парочка из них даже с уважением кивнула мне, проходя мимо. Наверняка из банды Сиплого, хоть я их и не помнил.

Отчего-то меня даже забавляла моя личина «Сеньора Лютого».

— Да расслабься ты, ничего страшного в этом нет, — отмахнулся я от слов Кортуса. — Ему нужно кормить семью, нам нужно было взглянуть на место, где нашли ту девушку.

— Согласен, удобно, когда этот «взаимовыгодный обмен» работает на тебя, — зло ответил Кортус. — Интересно, что бы ты сказал в случае, если бы коррупция сыграла против тебя.

— О чём ты? — спросил я.

Мы уже были на мосту. Здесь постоянно дул ветер, сгоняя в сторону вездесущую копоть с фабрик и вонь Нового города. Хотя это помогало не особо — свинцовое небо всё равно угрожающе нависало над городом.

— Наша семья пострадала из-за этого, — сказал Кортус, смотря куда-то вдаль. — Ещё когда мы жили в Хорли. Это, аристократов в наших краях немного, но они в разы хуже, чем здесь.

Я отчасти понимал, о чём он говорит. Чем ближе к центру Крестерии, тем больше знать держали в узде законы. Сама Кровавая Инквизиция следила за тем, чтобы аристократы не издевались над донорами. Император уже долгое время боролся с этим.

Но чем дальше от столицы и региональных центров, тем больше процветала наглость. Провинциальные аристократы и земледельцы зачастую воспринимали доноров как своих рабов. Особенно это процветало в дальних регионах, которые относительно недавно присоединили к Крестерии. С запада постоянно долетали новости о бедственном положении тамошнего люда.

Хорли, откуда родом Кортус, был хоть не так далёк. Но всё же считался чуть ли не деревней даже рядом с моим родным Донжи.

— Однажды один знатный ублюдок это, напился и нёсся во весь опор на своей карете, — в его голосе с каждым словом росла горечь и злость.

Посмотрев на него, я увидел, как Кортус сжал кулаки. При этом продолжал смотреть куда-то вдаль, отвернувшись от меня.

— Маму перемололо копытами и колёсами. Отец до конца жизни кормил её с ложечки. Но она хотя бы долго не мучилась.

Кортус едва заметно всхлипнул.